Демифологизированное христианство Р. Бультмана

 

 

Демифологизированное христианство — философско-теологическая концепция протестантского богослова Рудольфа Бультмана, предложившего новую интерпретацию Библии. В очерке «Новый завет и мифология» (1941 г.) Бультман выделяет в Библии абсолютные истины веры, имеющие вневременное значение и служащие основополагающими принципами богопознания. Одновременно он указывает на мифологическую форму изложения библейских текстов, являющуюся, по его мнению, чисто внешней формой выражения богооткровенных истин. Эта форма должна быть выражена языком современного человека. Основные идеи Демифологизированного христианства  широко используются модернистами всех христианских церквей для ограждения Библии от научной критики.

Рудольф Бультман (1884-1976), немецкий лютеранский теолог, профессор теологии Нового Завета в Марбурге, выступил в 20-е годы с позиций, близких к Барту, критиковал либеральных теологов за то, что они брали из евангельских сказаний только моральную проповедь Иисуса и игнорировали эсхатологию. Но уже в своей первой работе «История синоптической традиции», принимая во внимание критику новозаветных текстов, которая показала, что они включают заимствованные сказания различных народов и воспринимаются как фантастические мифы, Бультман подчёркивает, что главная задача теологии состоит в выявлении глубинного смысла этих сказаний. В 1942 г. в программном сочинении «Новый Завет и мифология» Бультман обрисовывает проблему демифологизации новозаветного благовестия и развивает идею в своих трудах «Теология Нового Завета», «Вера и понимание».

 

 

Бультман испытал влияние М. Хайдеггера, согласно которому подлинное существование человека, экзистенция, не является выражением предзаданной ему природы, но создаётся в актах решения, выбора. Поэтому человека можно постичь только в свете некоторого отношения, предваряющего все прочие. По мнению Бультмана, это - отношение к Богу, которое проявляется в вопросе о Боге, заключённом в человеческом существовании. Бультман называл теологию «понятийным изложением определённой Богом экзистенции человека». Теология, подчёркивал он, неизбежно приобретает герменевтическую функцию и может говорить о Боге, только говоря одновременно о человеке. Подлинный смысл Евангелия, согласно Бультману, экзистенциален: он выявляет самопостижение человека в его отношении к бытию. Бультман рассматривает библейские сказания не как рассказы о подлинных событиях, но как способ трансляции человеку экзистенциального содержания и различает «миф» и «керигму». Керигма - это сущность христианского вероучения, слово Божие к человеку, которое можно усвоить только верой и которое имеет непреходящее значение. Демифологизация состоит тем самым в переводе библейских сказаний на язык современного человека.

В 1941 г. он выступил с программным докладом «Новый завет и мифология», в котором представления о космической, исторической, социально-осуществимой в этом мире эсхатологии были решительно отброшены как мифологические. Библейская и новозаветная эсхатология вместе с представлениями о трехэтажной вселенной, добрых и злых духах или о грядущем на облаках Сыне Человеческом - это, согласно Бультману, лишь часть архаической картины мира, которая уже давно отжила свой век. Сохранять ей верность сегодня бессмысленно и невозможно. Бессмысленно, потому что в этой мифологической картине мира нет ничего специфически христианского: это просто космология донаучной эпохи. Невозможно, потому что никто не может принять картину мира актом воли, ибо картина мира уже определена для человека тем местом в истории, которое он занимает. Такое принятие было бы связано с отказом от мышления и могло бы привести только к своеобразной форме шизофрении и неискренности. Это означало бы, что в области веры и религии мы бы опирались на картину мира, которую отрицаем в своей повседневной жизни.

 

Современная естественнонаучная картина мира не оставляет места для вмешательства Бога или дьявола и его демонов в ход истории. Ход истории рассматривается как непрерывное, неразрушимое единство, которое замкнуто, целостно и завершено в самом себе. Именно непрерывность и взаимосвязанность исторического процесса и дает право говорить об ответственности человека перед историей. Во всяком случае, ход истории в современном его понимании опроверг мифологическую эсхатологию. Мир по-прежнему стоит на своем месте, второго пришествия не произошло, поколение первых христиан умерло с той же естественной необходимостью, с какой умирали люди до них и после них. История не пришла к концу и, как знает каждый школьник, она и дальше будет продолжаться. Даже если мы и допускаем, что мир, в котором мы живем, придет к концу во времени (например, в результате ядерной войны), то мы знаем, что этот конец примет форму естественной катастрофы, а не мифического события, вроде того, что ожидает Новый Завет. И если мы объясняем второе пришествие в терминах современной научной теории и пытаемся согласовать его, скажем, с угрозой ядерной катастрофы, то мы тем самым занимаемся все той же - хотя и не сознательной! - критикой мифологии Нового Завета. Это вовсе не означает, оговаривается Бультманн, ни редуцирования, ни вычитания христианской мифологии в современном христианстве.

Мифология Нового Завета должна быть не отброшена, но экзистенциально интерпретирована. Миф нуждается не в космологическом, а экзистенциальном толковании - только так он может рассказать нам о специфической действительности человека, о его самопонимании перед лицом трансцендентного и, таким образом, поставить перед решением в пользу подлинного иди неподлинного существования. Так, христианская эсхатология, но Бультманну,- это экзистенциальное событие, совершающееся здесь и сейчас в самом акте веры отдельного человека. Своим выбором, решением, своим «да» он вступает в осуществленность ожидаемого «еще не». Возвещая свою веру, он реализует конец власти мира сего и его ценностей. Ибо для того, кто действительно верит в абсолютную суверенность Бога, мир уже подвергся суду, его конец уже наступил, и всякие мыслимые и немыслимые космические катастрофы ничего не в состоянии к этому добавить.

 

 

Существовал ли Иисус Христос в действительности?

На сегодняшний день не обнаружено  ни одного источника  I-го века н. э., где бы упоминался Иисус (за исключением явных фальсификаций времен патристики). В античных источниках можно найти упоминание даже о простолюдинах, не говоря уже о философах или же просто бунтовщиках, коих было достаточно много в те времена. Есть упоминания даже незначительных преступлений. Но, ни чего нет про легендарного галилейского проповедника. Тема историчности библейского персонажа интересовала исследователей, включая и Бультмана, но как ни старались, пока ничего не обнаружили.

 

Виталий Седов.


Расскажите своим друзьям