День памяти Черного Октября

 

В октябре каждого года мы вспоминаем трагические события, связанные с Указом Ельцина № 1400, штурмом защитниками Белого Дома телецентра в Останкино 3 октября 1993 года и расстрелом на следующий день из танковых пушек Белого Дома и находившихся в нём защитников конституционного правопорядка.

Трудно придумать большее лицемерие, чем ссылка защитников ельцинского переворота на итоги референдума 25 апреля 1993 года. Тем более что переворот готовился еще до его проведения. Первая попытка была произведена 20 марта провозглашением пресловутого ОПУСа (Особого порядка управления страной). Точнее, это было выступление по телевидению с оглашением указа (который, как позже выяснилось, так и не был подписан). Президент Ельцин заявлял, что теперь все решения Верховного Совета будут приниматься только с его согласия. Учитывая, что по действовавшей тогда конституции Съезд народных депутатов был верховной властью в стране, это был самый настоящий государственный переворот.

Ельцин пытался ввести режим безграничной власти. Но попытка отрешения президента не прошла – не хватило 72 голосов. А если бы прошла? Трудно сказать, узнаем ли мы когда-нибудь всю правду. Но занавес приоткрыл бывший начальник службы безопасности президента А.В. Коржаков. По его словам 22 марта Ельцин вызвал руководителя главного управления охраны М.И. Барсукова, поручив тому разработать план переворота на случай, если импичмент состоится. План был представлен и утвержден:

 

«Суть его сводилась к выдворению депутатов сначала из зала заседаний, а затем уже из Кремля… После окончания работы счетной комиссии (если бы импичмент все-таки состоялся) по громкой связи, из кабины переводчиков офицеру с поставленным и решительным голосом предстояло зачитать текст Указа…
Если бы депутаты после оглашения текста отказались выполнить волю президента, им бы тут же отключили свет, воду, тепло, канализацию… На случай сидячих забастовок в темноте и холоде было предусмотрено “выкуривание” народных избранников из помещения». (Коржаков А.В., «Борис Ельцин: от рассвета до заката», цит. по Википедии).

 

Суть происходящего

Мы видим наглядное подтверждение того, что буржуазная демократия глубоко плюет на собственные законы, когда нужно угодить интересам правящего класса. И идет на любые нарушения вплоть до государственных переворотов. Т.е. это его, господствующего класса, демократия. Ну а платные юристы, политологи, деятели «культуры» и т.д. как всегда на подхвате, всегда объяснят, что самое гнусное преступление, включая общегосударственный грабеж или массовые убийства являются благом и полностью оправданы. Суть того, за что боролись Ельцин и К, и почему она с таким бешеным упорством шла на любые преступления, уже мало для кого является тайной. Ее хорошо раскрывает Чубайс в своем знаменитом интервью на борту самолета, которое легко найти в Интернете, как в текстовом варианте, так и на видео:

 

«Что такое приватизация для нормального западного профессора, для какого-нибудь Джеффри Сакса? Который пять раз уже менял позицию по этому поводу, и докатился до того, что надо отменить приватизацию и начать все заново. Для него, в соответствие с западными учебниками, это классический экономический процесс, в ходе которого оптимизируются затраты на то, чтобы в максимальной степени эффективно разместить активы, переданные государством в частные руки. А мы знали, что каждый проданный завод – это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого ли, дешево, бесплатно, с приплатой – двадцатый вопрос, двадцатый! А первый вопрос один: каждый появившийся частный собственник в России – это необратимость… Точно так же как 1 сентября 92 года первым выданным ваучером мы выхватили буквально из рук у красных решение об остановке приватизации в России, точно так же каждым следующим шагом мы двигались ровно в том же направлении.
Приватизация в России до 97 года вообще не была экономическим процессом… Она решала главную задачу – остановить коммунизм. Эту задачу мы решили. Мы решили ее полностью. Мы решили ее с того момента, когда на выборах в 96 году Зюганов отказался от лозунга “национализации частной собственности”. Отказался не потому, что он полюбил частную собственность, а потому, что он понимал, что если хочешь власть в этой стране получить, безумие отнимать назад. У тебя самого отнимут так, что мало не покажется. Этим мы заставили его, независимо от его желания, играть по нашим правилам, ровно то, чего и надо было добиться. А для Сакса это дешево, можно было дороже, нужно было процедуры изменить. Мы решали другую задачу, и эту задачу решили».

 

Вот ради этого дележа собственности, чтобы обеспечить «необратимость» этого дележа и чтобы провести его «дешево, бесплатно, с приплатой», правящий класс готов был идти на любые преступления. В СМИ, в газетах и на телевидении, поднялся страшный вой про «дегенератов» из Верховного Совета, которые «мешают проводить реформы». Они изображались и жуткими властолюбцами и кровавыми убийцами. Кое-кто предлагал поступить с ними как Пиночет. Особенно омерзительная кампания поднялась в ночь с 3 на 4-е октября. От «демократа» Явлинского до артистки Лии Ахеджаковой, проклиная «бандитов» и «убийц» Верховного Совета. Легендарными стали слова Ахеджаковой, с женской непосредственностью выплеснувшей в телеэкран суть действий ельцинской команды: «А где наша армия, почему она нас не защищает от этой проклятой конституции?!»

Т.е. была создана атмосфера массовой истерии, в которой можно было насильственно ликвидировать Верховный Совет, пытавший придать процессу приватизации не столь грабительский характер и приостановить стремительное обрушение экономики и попадание страны в тотальную зависимость от западного капитала. Никакие жертвы для этого не считались недопустимыми. Роль иностранного влияния здесь тоже не стоит недооценивать. Капитализм есть система пауков в банке, когда один ослаблен – другие налетают, чтобы разодрать его как добычу. Запад так и поступил с остатками СССР. Ельцин никогда бы не решился на кровавую баню, не получив одобрения «друга Билла». Разумеется, помощь была щедро оплачена. Ведь все «реформы» проводились под бдительным оком американских «советников».

За два дня до штурма из окрестных домов в принудительном порядке выселили жильцов. 3 октября сторонникам Верховного Совета разрешили провести митинг на Октябрьской площади. Но когда там собралось около 10 тысяч человек, на митингующих набросился ОМОН, начав избивать их дубинками. Началась потасовка, потом милицейское оцепление «дрогнуло» и расступилось. Толпа возмущенных демонстрантов пошла к Дому Советов. После чего силы правопорядка просто исчезли из прилегающих районов Москвы.

Дальше — больше. Пока толпа ликовала у стен Дома Советов, по ней был открыт огонь со здания находящейся рядом мэрии. По приказу Руцкого мэрия была взята. Легко, стрелявшие исчезли в неизвестном направлении. После чего тот же Руцкой приказал взять телецентр «Останкино», что само по себе сомнительно. Но главное не в этом. Так или иначе, представители Верховного Совета не собирались там открывать стрельбу. Интересно другое: наготове для «штурмующих» вдруг оказались заправленные грузовики – садись и езжай. В Останкино была отключена вся аппаратура, так что даже в случае «взятия» им нельзя было воспользоваться, и представители Верховного Совета не смогли бы выйти в эфир. Когда они прибыли в Останкино, оно уже было занято подразделением «Витязь», вооруженным до зубов и державшим под прицелом подошедшую толпу, почти полностью безоружную (вооруженных было 18 человек). По признанию самого командира, если бы толпа ворвалась в здание, «Витязь» ничего не смог бы сделать – его бы просто оттеснили. Нужен был повод для открытия стрельбы. До сих пор не выяснено, кто же произвел первый выстрел. Установлено только, что граната, выпущенная из гранатомета со стороны осаждавших, в здание не попала. Кто же тогда убил солдата «Витязя»? Так или иначе, после этого выстрела мгновенно (т.е. когда еще не могли знать о гибели солдата) был открыт ураганный огонь по толпе. В результате было убито около 40 человек. В том числе британский журналист Рори Пек, чья кинокамера могла бы прояснить реальный ход событий. Ельцин «компенсировал» потерю, посмертно наградив его орденом «За личное мужество». Словом, есть все основания утверждать, что команда Ельцина намеренно накаляла обстановку и устраивала провокационную стрельбу против обеих сторон, чтобы а) иметь «оправдание» для расстрела; б) привести в ярость солдат, которые «отомстили» бы за гибель своего товарища.


Все больше теряя поддержку населения в ходе противостояния, команде Ельцина нужен был формальный повод, чтобы представить защитников Верховного Совета бандитами и убийцами и подавить их вооруженным путем.

Миф о защите Советской власти

Защитники Дома Советов проявили в эти дни немало мужества, но понимали ли они, что защищают? В их рядах преобладали красные знамена, выводившие из себя новоявленного президента Руцкого. Сторонники путчистов, наоборот, радовались «свержению Советской власти». Но это не более чем миф. Советы, органы власти пролетариата, избирающиеся по производственному принципу от трудовых коллективов, были юридически ликвидированы еще сталинской конституцией 1936 года.

Вот что вполне справедливо писал Л. Троцкий по поводу той системы власти, которую устанавливала та конституция:

«…возвращение от советской системы выборов, по классовым и производственным группировкам, к системе буржуазной демократии … Дело идет… о юридической ликвидации диктатуры пролетариата… Правда, после некоторых колебаний реформаторы решили по-прежнему именовать государство советским. Но это лишь грубая политическая подстановка, продиктованная теми же соображениями, в силу которых империя Наполеона продолжала именоваться республикой. Советы, по самой сути своей, суть органы классового государства и не могут быть ничем иным. Демократически выбранные органы местного самоуправления суть муниципалитеты, думы, земства, все, что угодно, но не советы. Общегосударственное за¬конодательное учреждение на основе демократической формулы есть запоз¬далый парламент (вернее – его карикатура), но ни в коем случае не вер¬ховный орган советов» (Л. Троцкий «Преданная революция», НИИ культуры, М., 1991, стр. 216-217).

В 1993 г. никаких Советов не было, ни революционных, ни даже соглашательских, типа эсеро-меньшевистских Советов весны-лета 1917 года. Под портретами Сталина, уничтожившего Советы, активисты «Трудовой России» сражались за парламент, за своего рода аналог Учредилки 1918 года.

Так же как эсеро-меньшевистские вожди Учредилки 1918 года прокладывали путь колчаковской диктатуре, так и вожди российского Верховного Совета 1990-93 годов прокладывали путь диктатуре Ельцина. Последний оказался достойным продолжателем Колчака, как по своей жестокости, так и по продажности иностранному капиталу. Во втором, даже превзошел. И по-другому быть не может – это прямое следствие классовых интересов, ради которых буржуазия пойдет на услужение кому угодно, в том числе и иностранному капиталу.

Только наличие самостоятельного классового движения пролетариата может изменить ситуацию. По простой причине других интересов. Это буржуазии для спасения своих привилегии против собственного народа надо звать на помощь буржуазию других стран, которая тоже на первое место ставит уже свои интересы. Пролетариат же стремится опираться на солидарность таких же пролетариев, которым не нужны ни эксплуатация других народов, ни границы.

Юрий Назаренко.

 

Расскажите своим друзьям