Философия рабочего класса.

   

Многие удивятся, прочитав такое название статьи. «Ну, какая философия может быть у рабочего класса»? – возможно, спросите Вы. Но, давайте не будем спешить с выводами.

Под философией обычно понимается общее представление о природе мира, о месте и назначении человечества в нем. То есть философия – это не что-то заумное, а всего-навсего человеческое мировоззрение. Поскольку мировоззрение есть у всех людей, значит, у всех есть и своя философия, даже если люди никогда не учились рассуждать о ней. Каждый человек испытывает на себе влияние определенных философских взглядов, даже если он сам для себя специально их не продумывал и не может их четко сформулировать. Причем, всякая философия есть философия классовая. И у рабочего класса тоже есть своя философия. Точнее различные философские направления, одним из которых является марксистский гуманизм.

Согласно марксистской теории, гуманизм — мировоззрение, признающее высшей ценностью человека, его достоинство, благо, свободное гармоничное развитие. Гуманистические идеи как система взглядов зародились в XIV—XV вв., получив значительное распространение и развитие в эпоху Возрождения и буржуазных революций XVII — начала XIX вв. в борьбе прогрессивных сил против феодально-сословного угнетения и духовной диктатуры церкви.

 

   

В марксистской теории на первый план выходит так называемый пролетарский, коммунистический гуманизм, который, представляет собой качественно новый скачок в развитии гуманизма, результат критической переработки гуманистических идей прошлого.

Особенность коммунистического гуманизма состоит в его партийности, классовом (изначально, пролетарском) характере, выдвижении на первый план интересов трудящихся масс, которые противопоставляются интересам угнетателей и — в конечном счёте, буржуазному псевдогуманизму с антикоммунистическим содержанием. Пролетарский, марксистский гуманизм не тождественен и ложному псевдомарксистскому гуманизму современных последователей Раи Дунаевской, который в сути есть леволиберальное, а стало быть, левобуржуазное мировоззрение американских маргиналов.

Как следует из марксистской теории, мерилом гуманности человеческих поступков является то, насколько они на практике способствуют решению назревших задач общественного прогресса, освобождению трудящейся личности, созданию коммунистического общества.

 

Отличительные черты марксистского пролетарского гуманизма:

  1. утверждение неразрывности связей личностей с коллективом, обществом, неприемлемости индивидуализма и эгоизма;
  2. провозглашение пролетарского, коммунистического интернационализма в противовес национализму, расизму, шовинизму, всем проявлениям человеконенавистничества и мракобесия;
  3. признание человеческого труда высшей ценностью жизни, забота о его всестороннем развитии, о создании счастливой жизни, наполненной глубоким смыслом и радостным творчеством;
  4. оптимизм, вера в силы человека, в его способность творить добро, переделывать мир по законам справедливости и красоты.

Согласно марксистской теории, только построение коммунистического общества способно решить такие великие гуманистические задачи, как освобождение трудящихся от капиталистической эксплуатации, политического гнёта, национального порабощения, уничтожение нужды и безработицы широких народных масс, ликвидацию противоположности между умственным и физическим трудом, между городом и деревней, искоренение бесправия женщин, избавление народных масс от духовного порабощения. Поэтому, мы выступаем за ликвидацию капитализма, как в форме частной собственности, так и в форме государственной собственности, называющей себя «коммунистической», которая возникла, когда русская революция превратилась в свою противоположность. Мы выступаем за общество новых человеческих отношений, за то, что Маркс назвал реальным гуманизмом.

 

 

 

В основу пролетарского марксистского гуманизма легли критически осмысленные идеи древних и современных гуманистов: Гаутамы (Будды), Конфуция, Эпикура, Лукреция, Сократа, Эразма Ротердамского, Томаса Мора, Эриха Фромма, Жана-Поля Сартра и пр. в свете марксистской философии.

Начав наш разговор о пролетарском гуманизме и о его истоках, мы поговорим  сегодня об Эпикуре (342—271 гг. до н.э.), основателе одного из интереснейших направлений в философии — эпикуреизма, или эпикурейства.

Его последователи-эпикурейцы получили сомнительную славу прожигателей жизни. Тем не менее, как пишет об Эпикуре известный историк древнегреческой философии, Диоген Лаэртский, его учение стало одним из самых популярных в античном мире. А многие мысли, высказанные им, продолжают жить в философии вплоть до нашего времени.

Древнего афинский мыслитель, основал свою философию как реалистичный ответ на все бессмысленные абстрактные дискуссии того времени, так горячо любимые местными философами. В то время, когда мыслители спорили о том, сможет ли черепаха перегнать Ахиллеса, Эпикур утверждал, что нужно просто наслаждаться едой, хорошей компанией, свежим воздухом и всеми теми удовольствиями, что жизнь может нам предложить. Эта жизнелюбивая философия исчезла с повсеместным распространением христианства. Произошло это потому, что эпикурейцы отрицали сотворение мира, были уверены в атомном строение всего на свете, призывали не бояться богов и уверяли всех, что вселенная была всегда и никем не создавалось. Разумеется, все это шло вразрез с христианской картиной мира. Впрочем, интерес к их философии снова возник в эпоху Возрождения, благодаря которой он и дошел до нас.

 

   

Эпикур начал философствовать уже в 14 лет. Его взгляды на строение мира сформировались в основном на основе учений Демокрита и Анаксагора. Как и они, Эпикур считал, что «ничто не возникает из несуществующего и не разрушается в несуществующее», ибо тогда все просто давно погибло бы. Поэтому в основе мира, полагал Эпикур, находится бесчисленное множество атомов, а между ними — столь же беспредельная по обширности пустота. Все состоит из атомов и определяется их движением и взаимодействием. Но если, по мнению Демокрита, в мире все жестко предопределено из-за движения атомов, то Эпикур считал, что благодаря хаотичности их движения, наряду с необходимостью существует и случайность, то есть — свобода выбора действий, которой может воспользоваться человек.

Начало подлинно научному исследованию атомистического учения Эпикура было положено молодым Карлом Марксом. В своей диссертации «Различия между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура» (1841 г.) он опровергает идущее от античности обвинение Эпикура в том, что его физика не содержит в себе ничего теоретически оригинального и представляет собой лишь комментирование, а то и извращение основных положении Левкиппа и Демокрита. Особое внимание Маркса привлекала Эпикурова идея о возможности самопроизвольного отклонения атомов. Рассматривая эту идею в свете общей направленности философского поиска античного материалиста, Маркс выдвинул основной тезис о том, что главной целью изменений, внесенных в атомистическую теорию Демокрита, было стремление опровергнуть демокритовскую сквозную необходимость и обосновать в конечном итоге естественную возможность свободной воли человека. Именно в преодолении такого рода натурфилософского фатализма Маркс видел одну из основных заслуг «радикального просветителя древности», в его убежденном, последовательном стремлении освободить человека от сковывающей его инициативу неизбежности всего происходящего в мире, в страстной проповеди свободы выбора и творчества.

 

    

Важнейшей особенностью атомистики Эпикура, как это верно подметил Маркс, является положение о самопроизвольном отклонении атома путем допущения внутренне присущего ему элементарного самопроизвольного движения, которое именуется его законом. Отвесное падение атома, поскольку оно присуще всем телам, не выражает специфической определенности этой элементарной частицы. Лишь в отклонении от этого общего всем телам движения может появиться, как выражается Маркс, действительная душа атома, понятие абстрактной единичности. Атомистический принцип был выдвинут античными мыслителями для объяснения чувственно воспринимаемого многообразия объективной действительности, а отнюдь не для отрицания последней. Однако абстрактное понимание атомов, неизбежное в ту историческую эпоху, делало невозможным конкретное истолкование той многообразной, чувственно воспринимаемой действительности, для объяснения которой и была создана эта гипотеза. Для Эпикура атомистика не столько физическая гипотеза, сколько принцип, необходимый для обоснования человеческой свободы.

Отклонение от прямой, самопроизвольное движение есть, по учению Эпикура и его последователя Лукреция Кара, не только свойство первоначальных мельчайших частиц. Отталкивание – необходимое выражение индивидуальности, самостоятельности. «Отталкивание, – говорит по этому поводу Маркс, – есть первая форма самосознания; поэтому оно соответствует тому самосознанию, которое воспринимает себя как непосредственно сущее, абстрактно-единичное». Эпикурейский принцип отклонения необходим, следовательно, не только для объяснения возможности соединения атомов в процессе их движения, но и для обоснования свойственной человеческому индивиду относительной свободы воли, которая истолковывается эпикуреизмом как отклонение от необходимости.

 

   

Такое понимание свободы носит абстрактный, недиалектический характер: свобода оказывается не деятельностью, а атараксией, фактически бездеятельностью. Но, действительная свобода, с точки зрения марксистского гуманизма, все же заключается в развитии и облагораживании человеческих потребностей, а не в отказе от них.

С точки зрения Эпикура не существует никакого блага, которое находилось бы для человека вне его; единственное благо, которым он обладает по отношению к миру, есть отрицательное движение, заключающееся в том, чтобы быть свободным от мира. Но свобода от мира есть лишь иллюзия абстрактного самосознания, замыкающегося в себе вопреки своей собственной природе, которая требует от него общения с другими индивидами.

Эпикур, как заметил Маркс, не дает никакого физического обоснования такому пониманию случайности; оно вообще является не выводом из определенных физических фактов, а необходимым, по его убеждению, постулатом для обоснования атараксии[i]. Поэтому Эпикур допускает безграничную беспечность при объяснении отдельных физических явлений, подчиняя его одной задаче – успокоению субъекта. Интерес к исследованию реальных оснований объектов отсутствует, всякое объяснение имеет своей целью подкрепление ранее сделанного вывода: ничто не может нарушить атараксии, невозмутимой свободы духа.

 

  

Выявляя ограниченность абстрактной эпикурейской концепции свободы личности, Маркс считает, однако, заслугой Эпикура саму постановку проблем, решение которых становится возможным и необходимым лишь в новое время. «Эпикурейская философия важна благодаря той наивности, с которою выводы формулируются без свойственной новому времени предубежденности» ( Докторская диссертация К. Маркса «Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура»: 58; 86). Необходимо, следовательно, отличать вопросы, поставленные Эпикуром, от тех решений, которые они получили в то время. Решения эти ненаучны, что не умаляет значения проблем, впервые поставленных древними греками. Напротив, наивность древнегреческой философии, весьма далекая от спекулятивного мудрствования, лишь оттеняет значение сформулированных ею вопросов. «Греки навсегда останутся нашими учителями благодаря этой грандиозной объективной наивности, выставляющей каждый предмет, так сказать, без покровов, в чистом свете его природы, хотя бы это был и тусклый свет» ( Докторская диссертация К. Маркса «Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура»:2; 205). Маркс отмечает здесь наивно-диалектический характер древнегреческой философии и, следовательно, историческое значение диалектической традиции для создания качественно нового  диалектического миропонимания.

Второй важнейший вывод Маркса из критического анализа учения Эпикура – тезис о несостоятельности принципа подчинения физики этике, поскольку такое подчинение ставит на голову реальное положение вещей и ведет к произвольному, предвзятому истолкованию явлений природы. Этот вывод заключает в себе в зародыше антиидеалистическую тенденцию, поскольку идеализм всегда подчиняет природу якобы не зависящему от нее духовному первоначалу.

 

  

В философии Эпикура самое важное место занимает учение о душе, ибо именно с понятием души связывает он цели и поведение человека в жизни. Целью жизни Эпикур считал достижение так называемого спокойствия души (атараксии). Этого душевного состояния можно достичь при соблюдении двух условий: во-первых, освободиться от страха, и, во-вторых, удовлетворить все необходимые потребности. Душу человека Эпикур считал «вторым телом», состоящим из трех элементов: ветра, тепла и «тонких атомов», которые и соединяют ее с физическим телом. Именно душа человека позволяет ему чувствовать себя и окружающий мир. Пока жива душа, говорил Эпикур, человек чувствует и ощущает, но если «второе тело» распадается при смерти физического тела, то отмирают все чувства и способности.

Эпикур определял удовольствие как отсутствие телесной боли и душевных страданий, страхов и тревог. По Эпикуру, есть два основных типа страха — страх смерти и страх перед богами. Но смерти, говорил Эпикур, нет нужды бояться, поскольку душа человека смертна. Значит, после смерти человека не ожидают ни боль, ни страдания — ничто. Пока мы есть — смерти для нас нет, когда наступает смерть — нас уже нет, поэтому смерти нет ни для живых, ни для мертвых.

Что же до богов, то взгляды Эпикура в этой области тоже весьма необычны. Он не утверждал, что богов нет, напротив, он полагал, что они есть — бессмертные и блаженные. Они тоже состоят из атомов, но в отличие от земных существ обладают способностью вечно обновлять свой атомный состав, не допуская процесса распада. Но это означает, говорил Эпикур, что боги живут в особых областях — междумириях — блаженных островах, которых не достигают бушующие в обычных мирах разрушительные стихии. Поэтому-то богам нет дела до того, что происходит в человеческом мире, — вмешательство в него разрушило бы их самих. Так что бояться кары богов здесь, на земле, тоже неразумно. Боги не могут быть врагами человека — им просто нет до него дела, считал Эпикур.

 

  

Но, избавившись от страха, человек оказывается перед второй проблемой — проблемой удовлетворения возникающих у него желаний. Превыше всего Эпикур ставил наслаждение — из-за этого понятия и возникает путаница в понимании его учения, а заодно и все слухи о его обжорстве, праздности и т.д. На самом деле, как пишет Диоген Лаэртский, Эпикур был невероятно благочестив и скромен, никогда не уклонялся от трудностей и бед. Нарицательным обозначениемм роскоши и удовольствий стало выражение «сады Эпикура»— на самом же деле у него был один небольшой сад, купленный им за весьма умеренную цену. Что же до «обжорства» Эпикура, то знавшие его близко люди сообщают, что пил он, как правило, воду, а ел простой хлеб. В одном из писем другу Эпикур писал: «Пришли мне горшочек сыра, чтобы можно было пороскошествовать, когда захочется». Как уже было сказано выше, под наслаждением Эпикур понимал устранение всяческой боли и страдания — душевного и физического. «Никакое наслаждение, — говорил он, — само по себе не есть зло, просто средства достижения иных наслаждений доставляют куда больше хлопот, чем наслаждений». Проблема наслаждения для Эпикура заключалась в умении разумно отделить желания, которые необходимо выполнять, от желаний, которые выполнять не нужно и даже вредно.

Эпикур выделил три типа желаний. Первый тип: желания естественные и необходимые, то есть те, которые избавляют от страдания (например: желание воды при жажде). Второй тип: желания естественные и не необходимые, то есть те, которые только разнообразят наслаждения, но не снимают страдания (например: роскошный пир). Наконец, третий тип: желания неестественные, которые не только не устраняют боль, но и являются плодом праздномыслия (например: желание памятника после смерти). Эпикур считал, что необходимо выполнять лишь желания первого типа, и тогда можно достичь спокойствия души.

 «Не бойтесь богов,

Не беспокойтесь о смерти,

 Благо легко достижимо,

а ужасное легко вынести».


   

Этими простыми словами легко объяснить всю суть данного подхода к жизни. Принцип «Тетрафармакос» — или «Четверолекарствие» был абсолютно странным ответом всем остальным традиционным школам мыслителей. Философы того времени были одержимы судьбами, смыслами жизни и божественным вмешательством, эпикурейцы же утверждали, что вся жизнь — это случайность, судьбы и злого рока нет, а если и есть что-то сверхъестественное, то оно  ничего не диктует нам. Так же,  как и стоики, эпикурейцы были уверены, что весь мир — это множество факторов, которые нельзя контролировать. Вместо того, чтобы проповедовать пессимизм и нигилизм, эпикурейцы отвечали на все опасности окружающего мира просто и банально: «Зачем беспокоиться?». Если богов в традиционном понимании нет, нет и традиционной загробной жизни, следовательно, не нужно все время готовиться к тому, чего нет. Имеет смысл наслаждаться тем временем, которое дал нам случай.

Эпикур всячески отрицал любое учение, если оно не помогало избавиться от страдания или приблизиться к блаженству. Это не самая лучшая у него идея: науки и дисциплины — определенно светлые стороны жизни человечества. С этим сомнительным утверждением пролетарские гуманисты, конечно же, поспорят. 

 

   

Дружба была для эпикурейцев наиболее важной частью в рецепте хорошей жизни. Простейшие удовольствия гораздо лучше в хорошей компании, а худшие из трудностей становятся чуть слаще, если их бремя делить с друзьями. Жизнь со всем ее хаосом требует от нас надежное плечо товарища. Это утверждение, вполне соответствует духу пролетарского коллективизма.

Умер Эпикур в 72 года от тяжелой болезни почек. По рассказам очевидцев, он лег в медную ванну с горячей водой, попросил чашу неразбавленного вина, выпил, пожелал друзьям не забывать его учений и скончался.

Эпикуреизм, несомненно, был формой античного гуманизма и просвещения. Его философские принципы не исчезли бесследно. Эпикуреизм оказал влияние  на передовую научную и общественную мысль не только Европы, но и России. Эпикура часто цитировали Ломоносов, Радищев и Новиков, многие из его положений преломились в трудах Чаадаева, Герцена, Писарева. Эпикуровский гимн вечной радости бытия был с воодушевлением воспринят Пушкиным. Большой интерес к эволюционным идеям Эпикура, подтвержденным в учении Дарвина, проявляли и ученые-естествоиспытатели. Высокую оценку философии Эпикура дал в таких своих работах, как «Материализм и эмпириокритицизм», «Философские тетради», Ленин, отмечавший, так же как и Маркс, его несомненный вклад в развитие атеистического мышления и диалектического материализма. Дальнейшее изучение философского наследия Эпикура продолжалось в годы Советской власти, трижды переводились на русский язык и неоднократно издавались знаменитые письма Эпикура и сохранившиеся фрагменты из его сочинений.

 

  

Развитие современной экспериментальной науки подтвердило многие из гипотез Эпикура, стало очевидно, что он интуитивно предвосхитил некоторые основные положения молекулярной теории. Глубокую близость его натурфилософии современному научному мировоззрению не раз отмечал Вавилов. Но, конечно, это не то главное, что делает Эпикура нашим вневременным современником, благодаря чему он и тысячи лет спустя остается живым среди живых. Эпикур всегда хотел быть только другом для страдающего и ищущего человечества, и поэтому он остается им навсегда. Ценность психологической свободы от  зацикливания на своей боли, стрессах и прочих временных проблемах — очевидное достоинство такого подхода к жизни.

Марксистский гуманизм,  как и его дальний предшественник – эпикуреизм, тоже отличается острым чувством реальности и пламенным утверждением ценности человеческой жизни. Его диалектический подход позволяет понять жизнь и смерть, бытие и «ничто» в их нераздельном единстве. Он не пренебрегает смертью, но и не переоценивает ее значение в жизни. Род человеческий – часть природы. И поэтому рождение, рост, но также болезнь и смерть являются такими же неотъемлемыми частями его существования, как заход солнца или осенний листопад. Но человек – продукт не только природы, но и общества. И как наследник достижений человеческой культуры, за которым – будущее человечества, революционный пролетариат связан с социальными источниками жизненной силы, которая кроется в ясности мысли и чувстве братства, терпении и юморе, радости и привязанности, спокойной уверенности в себе.

Мы продолжим, нашу беседу о пролетарском марксистском гуманизме, о его истоках и развитии в следующих статьях.  

Иван Наговицын.

Продолжение следует.

    

[i] Атара́ксия (греч. αταραξία — «невозмутимость, хладнокровие, спокойствие») — душевное спокойствие, невозмутимость, безмятежность, по мнению некоторых древнегреческих философов, достигаемая мудрецом.

Расскажите своим друзьям