Философия рабочего класса - 6

 Продолжение. Начало >>>

 

Марксизм – это наука о познании и революционном преобразовании мира, о законах развития общества, природы и человеческого мышления.

Маркс явился продолжателем и гениальным завершителем трёх главных идейных течений 19 века: немецкой классической философии, классической английской политической экономии и французского социализма. Даже современные противники марксизма вынуждены признать замечательную последовательность и полноту его взглядов, дающих в совокупности строго научное, материалистическое понимание природы и общества, а также революционную теорию социализма.

Итак, теперь мы рассмотрим три составные, нераздельно связанные друг с другом части марксизма: философии, политической экономии и теории социализма. А на последней остановимся поподробнее.

Начиная с 1844 года, когда в общих чертах сложились взгляды Маркса, он был материалистом, сторонником философии Людвига Фейербаха. Однако вскоре он обнаружил и слабые стороны фейербахианства, а именно, созерцательность, недооценку значения политической борьбы. В 1845 году в произведении “Святое семейство, или Критика критической критики”, написанном совместно в Ф. Энгельсом, Маркс раскрыл несостоятельность идеалистической философии, главным образом субъективного идеализма младогегельянцев, показал значение борьбы материализма с идеализмом в процессе развития философской мысли, обосновал необходимость соединения материализма с диалектикой. Дальнейший шаг был сделан и в разработке материалистической концепции развития общества - из определяющей его совокупности материальных отношений было выделено главное звено: общественное производство. В противовес младогегельянцам (бр. Бауэрам и др.), противопоставлявшим “(критически мыслящих личностей” “инертной массе”, Маркс и Энгельс показали решающую роль народных масс в истории, подчеркнули возрастание этой роли в революционные эпохи.

Основной вопрос философии, есть вопрос об отношении мышления к бытию.

Философы уже в древности разделились на два больших лагеря сообразно тому, как они отвечали на этот вопрос. Те, кто считали, что материя есть первичное, а сознание, дух - вторичное, производное, составили лагерь материалистов, те же, кто утверждал, что сознание первично, а материя вторична, следовательно, в той или иной мере поддерживали религию, составили лагерь идеалистов.

 

    

Материализм Маркса, является материализмом диалектическим, исходящим из всеобщей взаимосвязи явлений, признающим в мире бесконечное движение и возможности поступательного развития материи. Источником, причиной всеобщего движения, в том числе исторического развития материи на Земле от неорганической природы к органической и далее к человеческому обществу, а в общественной жизни - от первобытнообщинного строя - к коммунизму, философия Маркса видит во внутренних противоречиях, присущих объективной действительности.

Философию всегда интересовал вопрос: находится ли мир в бесконечном движении, изменении и развитии или в нём преобладает покой, устойчивость, неизменность? Этот вопрос, подобно вопросу об отношении мышления к бытию, имеет огромное методологическое значение для философии. Ответы на него также разделяют философию на противоположные направления, но по другому признаку, и поэтому наряду с борьбой материализма и идеализма история философии есть история борьбы диалектики, рассматривающей мир как вечное движение и развитие, и метафизики, рассматривающей мир как раз и навсегда данный, неизменный.

Диалектика, как мы рассматривали в предыдущих статьях,  зародилась в  глубокой древности. Стихийное диалектическое понимание объективного мира впервые мы видим у Будды учившим о взаимозависимой природе действительности, и у Гераклита, который говорил, что «всё течёт» и сравнивал мир с «вечно живым огнём, закономерно воспламеняющимся и угасающим». В древней Греции диалектика означала искусство добиться истины путём раскрытия противоречий в суждении полемиста и преодоления этих противоречий.

Материалистическая диалектика положена в основу всех произведений Маркса и Энгельса. Ленин писал, что: «если Маркс не оставил “Логики” (с большой буквы), то он оставил логику “Капитала”» (Ленин. В. И. Полн. собр. соч. 5 изд. т.29. стр. 301).

Вот как характеризовал Ленин диалектический метод Маркса:

«У Маркса в “Капитале” сначала анализируется самое простое, обычное, основное, самое массовидное, самое обыденное, миллиарды раз встречающееся, отношение буржуазного (товарного) общества: обмен товаров. Анализ вскрывает в этом простейшем явлении (в этой “клеточке” буржуазного общества”) все противоречия (respective зародыши всех противоречий) современного общества. Дальнейшее изложение показывает нам развитие (и рост и движение) этих противоречий и этого общества, его отдельных частей, от его начала и до его конца». (Ленин. В. И. Полн. собр. соч. т. 29. стр. 318).

Таким образом, диалектический материализм у Маркса и Энгельса занимает центральное место, поскольку даёт научный метод познания всем остальным областям знания: политической экономии, истории, физике, химии, биологии и т.д.

Гениальное применение материалистической диалектики Марксом мы видим в “Манифесте Коммунистической партии”, “Критике Готской программы”, “Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта”, Энгельсом в произведениях “Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии”, “Анти-Дюринг”, “Диалектика природы”, “Происхождение семьи, частной собственности и государства”, “Развитие социализма от утопии к науке” и др.

Философия, будучи одной из форм общественного сознания, неизбежно отражает базисные отношения, её породившие. Так, борьба материализма и идеализма, диалектики и метафизики определяется не пристрастиями философов, но главным образом интересами различных классов и социальных групп, интересы которых они, вольно или невольно, выражают. Так, диалектическое мировоззрение были присуще, как привило, тем философским школам, которые настаивали на необходимости развития общественных отношений и уничтожения старых порядков. Так, немецкая классическая философия имела внутреннюю связь с французской революцией и выражала интересы поднимающегося класса буржуазии.

 

  

Диалектика Маркса также неразрывно связана классовыми позициями. Будучи мировоззрением трудящихся, марксизм видит в диалектике прямое обоснование неизбежности смены капитализма социализмом, свержения старого и утверждения нового.

Часто принято разделять:

• Марксизм как философское учение (диалектический и исторический материализм);

• Марксизм как учение, оказавшее влияние на научные концепции в экономике, социологии, политологии и других науках;

• Марксизм как политическое течение, утверждающее неизбежность классовой борьбы и социальной революции, а также ведущую роль пролетариата в революции, которая приведёт к уничтожению товарного производства и частной собственности, составляющих основу капиталистического общества и установлению на основе общественной собственности на средства производства коммунистического общества, направленного на всестороннее развитие каждого члена общества.

В статье «Три источника и три составных части марксизма» Ленин указывал на три основные направления предшественников марксизма:

• Немецкая классическая философия (Георг Гегель, Людвиг Фейербах). В диалектике Гегеля Маркс видел вершину философской мысли. Но Маркс отказался от идеализма в пользу философского материализма Фейербаха. Углубляя и развивая философский материализм, Маркс распространил его на познание человеческого общества — исторический материализм. Энгельс отмечал, что при написании и «Манифеста коммунистической партии», и особенно «Капитала» применялся диалектический метод.

• Английская политическая экономия (Адам Смит и Давид Рикардо) положила начало трудовой теории стоимости. Задолго до Маркса были высказаны идеи, что стоимость товаров формируется пропорционально рабочему времени на их производство. Был ранее известен и прибавочный продукт, но не была ясна его экономическая природа. Маркс развил эти идеи, выделил рабочую силу и прибавочную стоимость в отдельные категории, показал непротиворечивый экономический механизм оборота капитала и роль наёмных рабочих в его увеличении.

• Утопический социализм (Анри Сен-Симон, Шарль Фурье, Роберт Оуэн) послужил основой политических выводов и предложений, которые Маркс и Энгельс сделали в «Манифесте коммунистической партии».

Современный Марксизм, по сути, стал политологией в руках буржуазной левой. Такой «марксизм», подогнанный под политические интересы рабочей аристократии, интеллигенции и разоряющихся по вине олигархическо-чиновничьего режима предпринимателей,  преподносится «левыми» партиями и движениями в качестве доктринерского культа. Этот культ хорошо обосновывает политические претензии среднего класса, но совершенно не соответствует интересам простых наемных работников.  Эти левобуржуазные группы сходятся в одном – государственный капитализм под эгидой одной или нескольких левых партий. И это они называют социализмом. На деле, это обычные контрреволюционеры и сторонники эксплуатации. Если какие-то из этих партий, и были когда-то подлинными представителями рабочего класса, то теперь, пережив процесс буржуазного перерождения,  они пытаются узурпировать право трудового населения самостоятельно руководить собственной жизнью.

А что называли социализмом Маркс и Энгельс?

Для Маркса и Энгельса слова «социализм» и «коммунизм» были синонимами.

Согласно марксистской концепции общее владение источниками существования общества, основанное на отсутствии подчинения всесторонне развитой личности стихийному разделению труда и товарному обмену, отсутствие классовых различий, планомерное нетоварное производство и равное распределение по потребностям должны обеспечить действительное социальное равенство, с которым люди исторически связывают социальную справедливость.

   

Вопрос о самоуправлении остаётся открытым и по сей день. На этот счёт существуют самые различные точки зрения. От подмены понятия самоуправления управлением чиновников в муниципалитетах, находящихся на содержании у государства, до отождествления самоуправления с полной анархией.

Однако Маркс с Энгельсом больше склонялись к тому что, что коммунистическое общество будет управляться не через государственные, а через общественные органы самоуправления. Это означает, прежде всего, то, что не будет государственного, оплачиваемого аппарата чиновников-бюрократов.

«Коммуна хотела уничтожить эту классовую собственность, которая превращает труд многих в богатство немногих. Она хотела экспроприировать экспроприаторов. Она хотела сделать индивидуальную собственность реальностью, превратив средства производства, землю и капитал, служащие в настоящее время прежде всего орудиями порабощения и эксплуатации труда, в орудия свободного ассоциированного труда. — Но ведь это коммунизм, «невозможный» коммунизм! …

А если кооперативное производство не должно оставаться пустым звуком или обманом, если оно должно вытеснить капиталистическую систему, если объединенные кооперативные товарищества организуют национальное производство по общему плану, взяв тем самым руководство им в свои руки и прекратив постоянную анархию и периодические конвульсии, неизбежные при капиталистическом производстве, — не будет ли это, спрашиваем мы вас, милостивые государи, коммунизмом, «возможным» коммунизмом»? (К. Маркс. «Гражданская война во Франции».)

Итак, марксизм это не «государственный социализм», а коммунистическая горизонтальная координация деятельности системы коммун и кооперативов. Исходя из этой марксистской концепции, на более высокой фазе коммунизма должно осуществляться коммунистическое скоординированное самоуправление, кибернетическое управление системой производственно-потребительских коммун и кооперативов с высокотехнологичными поселениями в виде, например, современных коттеджных посёлков.

Конечно, Маркс рассматривал основные проблемы социалистического будущего только в общих чертах и его работы в этой области незначительны по сравнению с его монументальным анализом капитализма.  Для этого были веские причины.

До Маркса доминирующей школой социализма были «утописты», такие как Сен-Симон и Фурье из Франции и Роберт Оуэн из Англии. Утописты специализировались на разработке грандиозных схем будущей организации общества, но им не хватало какой-либо научно обоснованной  стратегии для их реализации, кроме обращения к доброй воле правящего класса.

Маркс, был полон решимости, противопоставить свой научный социализм мечтаниям левых идеологов среднего класса. Он подчеркнул, что социализм может возникнуть только из-за реальных противоречий в капитализме – из-за анархии в капиталистическом производстве и вследствие антагонизма между рабочим классом и буржуазией. Это наложило очень строгие ограничения на предсказания об организации социалистического общества, ограничения, которые исключали любую попытку детального плана. В основном эти ограничения остаются в силе сегодня. Чем, собственно и пользуются все зовущие: «вперед в СССР»!

 

Лидер КПРФ Геннадий Зюганов награждается  «Медалью Столыпина» 

 

Основная масса людей, даже тех, которые считают себя «коммунистами», имеют весьма  смутные представления о марксовой концепции социализма. Поэтому, их можно звать куда угодно: хоть вперед в СССР, хоть в назад в «Святую Русь»… Предприимчивый Зюганов звал сразу и туда и обратно. Так прямо и заявил на весь мир 7 апреля 2017 года: «Еще раз обращаюсь к президенту: когда стране объявлена война, главное условие - консолидация и сплоченность. Он (президент РФ) об этом говорил в Думе. Нам Святейший патриарх Кирилл предложил формулу сплочения: Святая Русь, великая российская державность плюс советская справедливость. Гениальные слова».

 

Но, как видят путь вперед, люди владеющие марксистским анализом?

Поскольку социализм возникает из капитализма в результате успешной борьбы с ним, конкретные меры будут зависеть от конкретных экономических, социальных и политических условий своего времени.

Мы не можем знать заранее, как это будет, как не можем сейчас предсказать и точную дату революции. Кроме того, поскольку весь смысл социалистической революции заключается в том, чтобы поставить общество под сознательный контроль рабочего класса, есть много вопросов, на которые совершенно бесполезно пытаться ответить заранее и которые просто нужно оставить работникам будущего, чтобы они сами могли принять решение исходя из ситуации. Например, сейчас бессмысленно пытаться составить планы строительства жилья в социалистическом обществе. Все будет зависеть от того, в каких домах люди будут жить в будущем.

Тем не менее, вопросы остаются. Если люди хотят начать борьбу за социализм, они хотят знать, за что они борются. Это особенно верно, когда вопрос о социализме извращен такими «коммунистами» как Зюганов и ему подобными.

Сегодня мы имеем возможность лучше Маркса ответить на некоторые из этих вопросов. Дальнейшее столетие капиталистического развития, после смерти Маркса, объективно подготовило почву для социализма и во многих отношениях облегчило представление о том, как определенные цели, принципиально поставленные им, такие как достижение материального изобилия или преодоление разделения труда, могут быть реализованы на практике. Также у нас есть преимущество исторического опыта  классовой борьбы. У нас пока нет опыта полного социализма в марксистском смысле. Но у нас есть опыт нескольких лет пролетарской революции в России и многочисленных промахов рабочих революций, которые потерпели неудачу, как революции в Испании 1936 г. или Венгрии 1956 г. но, которые, тем не менее, содержали в себе семена будущего социализма.

Поэтому, давайте дерзнем представить некоторые детали грядущего социалистического общества. Но, как материалисты, мы должны ясно понимать, что реальность социализма будет заметно отличаться от любых представлений о нем. Это, однако, не делает нашу попытку бесполезной.

Необходимо сделать еще одно предварительное замечание. Социализм - или коммунизм, если использовать первоначальный термин Маркса, - это не готовое состояние общества, которое можно просто установить на следующий день после революции. Скорее это исторический процесс. Этот процесс начинается с разрушения капиталистического государства рабочей революцией. Оно завершается только тогда, когда в мировом масштабе достигается полностью бесклассовое общество, то есть когда весь человеческий род коллективно управляет своими делами без классового антагонизма или классовой борьбы.

Между ниспровержением капитализма и бесклассовым обществом лежит переходный период, названный Марксом «диктатура пролетариата», который лучше называть «рабочей демократией».

Завоевание политической власти

Первая и самая неотложная задача, стоящая перед успешной рабочей революцией, состоит в том, чтобы укрепить собственную власть и защитить себя от контрреволюции. Это вопрос жизни или смерти - поскольку опыт каждой революции, начиная с Парижской Коммуны и Республики Советов, показывает, что буржуазия готова прибегнуть к самому безжалостному насилию, чтобы восстановить утраченную власть и собственность.

  

Чтобы сломить ожесточенное сопротивление «раскулаченного» правящего класса, который вдобавок может быть поддержан капиталистами других стран, рабочий класс должен будет создать свою политическую форму организации общества, обладающую аппаратом управления и принуждения. Такая форма организации называется - государством, и как любое государство, оно должно быть централизованной организацией, осуществляющей власть в обществе и имеющей в своем распоряжении вооруженную силу.

Но на этом сходство между новым рабочим государством и предшествующим государством капиталистическим заканчивается. Старые капиталистические вооруженные силы и полиция будут распущены - по сути, они уже будут в состоянии краха, иначе революция не могла бы стать успешной. Их заменят организации вооруженных рабочих - рабочего ополчения (красной гвардии и народной милиции).

Начало этих ополчений, вероятно, будет положено в ходе революции, и вполне вероятно, что они будут пополняться из ведущих предприятий, и останутся связанными с ними. Если революция не будет вынуждена бороться со всеобщей гражданской войной или интервенцией, служба в ополчении будет проходить на основе ротации, чтобы обучать и вовлекать максимальное количество рабочих в вооруженную защиту своей власти, а также обеспечивать, чтобы ополченцы не отделяли себя от рабочего класса в целом.

Рабочее ополчение (милиция) также будет отвечать за повседневный закон и порядок - задачу, которая из-за своей классовой связи с обществом будет выполнять гораздо эффективнее, чем буржуазная полиция. Все сотрудники милиции будут избираться, подлежать регулярному переизбранию и получать материальную награду за труд  в соответствии с принципами средней заработной платы, которые будут применяться ко всем должностным лицам нового рабочего государства.

Однако основными институтами нового государства будет не рабочая милиция, а сеть рабочих советов. Рабочие советы - это региональные органы делегатов, избираемые на производстве, которые в свою очередь, направляют делегатов в национальный рабочий совет. Именно этот последний орган будет высшей политической силой. Административные органы, милиция и все другие государственные учреждения будут нести ответственность, и будут обязаны отчитываться перед национальным рабочим советом.

  

Различные политические партии, при условии, что они впишутся в политический формат революции, будут свободно действовать в советах, причем именно те партии, которые будут пользоваться доверием и поддержкой большинства рабочих, формирующих свое правительство. По всей вероятности, это будут партии, которые совершат или поддержат революцию.

Причина, по которой мы можем предсказать эту роль Рабочих Советов, заключается не в том, что она была заложена в каменных скрижалях Маркса (Маркс никогда не упоминал «рабочие советы»), а в том, что каждая рабочая революция и каждая попытка рабочей революции за прошедший век создавали такие органы или зародыши подобных органов власти. Первый Рабочий Совет, появился в России в 1905 году в ходе Иваново-Вознесенских стачек. Более поздние примеры - русские Советы рабочих и солдатских депутатов 1917 года, Рабочие Советы Германии в 1918-1919 годах и Центральный рабочий Совет Будапешта в 1956 году. Примерами зачаточных советов являются фабричные Советы в Италии в 1919-20 годах и рабочие отряды в Чили в 1972 году.

По той же причине было бы бессмысленно пытаться углубиться в детали организации Рабочих Советов. Такие советы возникают не после революции в соответствии с каким-то заранее заданным планом, а в ходе революции, чтобы дать рабочему классу возможность координировать свои силы. Как органы борьбы их первоначальная структура будет обязательно импровизирована, чтобы соответствовать требованиям дня и, таким образом, будет сильно различаться  с предшествующими формами рабочей самоорганизации, в зависимости от обстоятельств.

Теперь возникает жизненно важный вопрос. Насколько демократичной будет рабочая власть? Режим Рабочих Советов, скорее всего (но это не точно), не будет абсолютной демократией. Полного всеобщего избирательного права скорее всего не будет, потому что природа новой политической системы потребует исключить старую буржуазию и ее главных партнеров из политического процесса. Но то, чего не хватит формально, будет более чем восполнено с точки зрения реального демократического участия массы людей. Демократия Рабочих Советов будет основана на коллективных дебатах и дискуссиях и на способности избирателей (поскольку они являются членами одного коллектива), контролировать своих представителей. Механизм этого контроля будет очень простым. Если делегаты не представляют волю своих избирателей, они будут просто отозваны и заменены на общем собрании рабочего коллектива. Естественно, такого рода контроль невозможен в территориально-избирательных округах при парламентской системе. Вместо однодневной демократии каждые пять лет, в социалистическом обществе, будет осуществлено реальное участие в государственном управлении подавляющего большинства народа.

Иногда люди беспокоятся о том, что избирательная система, основанная по производственному принципу, будет исключать такие слои рабочего класса, как домохозяйки, пенсионеры, безработные и прочие  не работающие на производстве. И все же, одним из главных достоинств исторических рабочих советов, является их гибкость и приспособляемость к изменяющейся структуре рабочего класса. Например, во время испанской революции 1936 года среди основных органов рабочей власти были окружные комитеты, созданные в каждом рабочем районе крупных городов. Эти органы, представляющие все население района, организовывали и контролировали рабочие ополчения, распределение продовольствия, образование и многие другие сферы повседневной жизни. Если  ядро общественной структуры будет прочно укоренено на самих предприятиях, не будет причин, по которым другие группы населения не смогут создавать свои объединения, а их делегаты включаться в Советы.

Фундаментальная особенность рабочего государства состоит в том, что оно мобилизует и опирается на самодеятельность трудовых масс, организуя их деятельность и раскрывая их творческий потенциал для построения нового общества снизу вверх. Таким образом, оно будет в тысячу раз демократичнее, чем самая либеральная из буржуазных демократий, которые все без исключения зависят от пассивности трудящихся.

Все это звучит изумительно и в самом деле - это будет изумительно, как показали короткие периоды, когда рабочие брали власть. Прочитайте, например, рассказ Джона Рида о России в 1917 году в «Десять дней, которые потрясли мир» или Джорджа Оруэлла о Барселоне в 1936 году в «Посвящении Каталонии».

Как уже было сказано, мы не занимаемся созданием проектов нового общества. Тем не менее, рабочий класс ожидает, что марксисты должны иметь представление о будущем обществе социализма, по крайней мере, в общих чертах. Так что сегодня — мы можем только выдвигать гипотезы, но не можем претендовать на определенность в этом вопросе. 

Итак, подытожим все сказанное о социализме. 

 1) В отличие от буржуазии, рабочий класс не имеет никакой формы собственности, на которой можно было бы построить экономическую основу нового общества в соответствии со старым порядком, а затем свергнуть его. Для рабочих всего мира разрушение буржуазного государства должно предшествовать сознательной политике разрушения капиталистических отношений, и это может быть сделано только после того, как они получит политическую власть .

2) Второе, на что следует обратить внимание, это международный характер революции. Только развитие революции в международном масштабе позволит осуществить полную экономическую трансформацию: социализм не может быть построен в одной стране. Это означает, что шаги, предпринятые в направлении уничтожения закона стоимости и эксплуатации, станут эффективными только с географическим расширением революции, пока она не охватит всю планету.

3)  Борьба за мировой коммунистический порядок также предполагает присутствие Коммунистической партии, укорененной в рабочем классе в международном масштабе. Поэтому такая партия обязательно должна появиться вовремя, чтобы извлечь выгоду из «революционной ситуации».

 

Политическая роль партии, как я уже писал выше, не закончится с приходом к власти пролетариата, а продолжается и после нее. Однако мы никогда не должны путать партийные органы с органами, через которые пролетариат будет осуществлять свою власть. «Диктатура пролетариата» не тождественна диктатуре партии. Класс не является объектом, инструментом в руках партии, это предмет революционной трансформации. Социализм нельзя построить, следуя указаниям сверху, а только посредством активного и творческого участия трудящихся масс по собственной инициативе.

 

Иван Наговицын.

 Продолжение следует...

       

Расскажите своим друзьям