Горбачев умер, но дело его живет.

 

    

30 августа на 92-м году жизни умер последний генсек ЦК КПСС и единственный президент СССР Михаил Горбачев.

С марта 1985 года по август 1991 года Михаил Горбачев был генеральным секретарем ЦК КПСС. С 1990 по 1991 год он был президентом СССР. Михаил Горбачев сложил свои полномочия 25 декабря 1991 года. На следующий день прекратил существование Советский Союз.

Первый замглавы фракции КПРФ в Госдуме Николай Коломейцев назвал скончавшегося Горбачева предателем разрушившем СССР.

Личность Горбачева, несомненно, историческая и заслуживающая детального анализа. Так, на самом ли деле по его вине рухнул Советский Союз и какова его роль в этой исторической трагедии?

Изучая этот вопрос, мы будем использовать марксистский диалектико-материалистический метод, исходя из примата способа производства. Ход истории человеческого общества обусловлен не субъективной волей случайных людей (в нашем случае Горбачева), а подчиняется объективным социальным законам и не зависит от их воли. Пока противоречия и законы экономического базиса остаются непознанными, до тех пор непознанным является и основанное на нем общество.

Идеалистические объяснения крушения СССР.

Идеологи КПРФ, почему-то поступают как раз наоборот. Описываются деяния партии, правительств, исторических личностей, а затем, мимоходом, делаются ссылки на объективные обстоятельства, среди которых экономика далеко не всегда занимает первое место. Причины крушения Советского Союза и возврат к частному капитализму чаще всего объясняется субъективными факторами: заговором, предательством Горбачева и Ельцина и ошибками отдельных исторических личностей.

Ошибки и предательство - вот главный лейтмотив их объяснений. Действительно, если считать, что в бывших социалистических странах осуществляется реакционный откат к капитализму, то никакой объективной закономерности здесь найти невозможно. Зачем трудящиеся, которым, якобы, принадлежала «общенародная собственность», её отдали без сопротивления?

Объяснения зюгановцеми развала СССР, включая экономические, отправляются от чего угодно, но только не от реальной экономической жизни советского общества. В большинстве своем их версии берут в качестве первоначальной предпосылки сталинскую формулу «социализма в отдельно взятой стране», вследствие чего отождествляют советское общество с социалистическим. И потому, независимо от выдвигаемых ими объяснений развала Советского Союза, крах СССР они выдают за крах социализма. Получается, будто «победа социализма» оборачивается в итоге своей полной противоположностью, ибо становится, в конечном счете «победой капитализма». С марксисткой точки зрения - это полная бессмыслица: историческое время течет назад, не от низшего к высшему а, наоборот - от высшего к низшему. На самом деле ошибочно как раз это самое утверждение, исходящее из сталинской формулы, закрепленной в Конституции 1936 г.

Деформированное рабочее государство и государственный капитализм.

Тут нам не обойтись без исторического обзора. И для этого, нам придется мысленно вернуться к истокам первого в мире рабочего государства. Приступая после гражданской войны к хозяйственному строительству, большевики вместе с Лениным понимали, что в России, где в экономике преобладала мелкобуржуазная стихия, нельзя идти вперед, не проходя через то, общее и для государственного капитализма и социализма: через учет и контроль в рамках всего общества. Они также понимали, что Советская власть может устойчиво функционировать при экономике, основанной на развитой машинной индустрии и при сосредоточении в руках рабочих всего управления каждым предприятием и всем народным хозяйством как единым хозяйственным целым.

Сложилась ситуация, когда капиталисты уже были отстранены от власти, а для власти Советов рабочих депутатов еще не было соответствующей экономической базы. В таких непростых условиях, для сохранения результатов Октябрьской революции, было крайне необходимо создание нужной для Советской власти экономической системы. Причем, в кротчайшие сроки. Это побудило единственно пригодную для осуществления данных задач централизованную силу общества - партию большевиков - взять на себя функции непосредственного управления обществом и взять единственно реальный в национальных границах полуфеодальной, экономически отсталой и разоренной России - курс на государственный капитализм.

Государственный капитализм, с точки зрения Ленина уже объективно существовал наряду с другими хозяйственными укладами, не только в виде концессий подконтрольных Советскому государству, но и в форме государственных хлебной, банковской и прочих монополий.

В ленинском плане переходного периода именно госкапитализм, при опоре на советскую власть, должен был завоевать общегосударственную торговую монополию, и создать предпосылки для строительства социализма. НЭП завершился ликвидацией частного капитализма в лице кулаков и нэпманов и атавизмов натурального крестьянского хозяйства, одновременно с утверждением советского госкапитализма как основного хозяйственного уклада, предшествующего социалистическому. Госкапиталистическое хозяйство, в свою очередь, должно было открыть эпоху перехода к социализму, доставляя социалистическому строительству материально-техническую базу и наивысший уровень развития производительных сил. НЭП являлся политикой вытеснения мелкобуржуазназного и частнохозяйственного капитализма госплановским – государственным капитализмом во всей сфере товарно-денежного обращения. Поэтому введение НЭПа точно совпало по времени с созданием Госплана.

Впоследствии, НЭП, был карикатурно изображен партийными идеологами КПСС как временное оживление частного, кулаческого капитализма. Отсюда и вульгарная увязка конца НЭПа с концом капитализма, а не началом прочно обеспеченной торговой монополии советского государства. Ленинскую формулу переходного периода - к социализму через госкапитализм, в 1925 г. сталинская фракция, отбросила, предала забвению, а тема госкапитализма стала табуирована.

Троцкий считал, что определяющим в СССР является комплекс надстроечных юридических и политико-экономических мер, которые составляют «пролетарский фундамент государства». По его мнению, пока не осуществляется возврат к частной собственности на основные средства производства, пока осуществляется планирование, невозможен, «возврат» к капитализму. Но, марксистов интересует не столько степень злоупотреблений или привилегий бюрократии, не возможность извлекать личную прибыль красными директорами и не наличие либо отсутствие у них акций предприятия, сколько определение способа производства, который делает необходимым эту самую бюрократию.

Поэтому, давайте рассмотрим советскую экономику объективно, без всяких идеологических предубеждений.

Экономический строй советского общества.

Экономика СССР в период ее расцвета представляла собой вторую в мире по объёму ВВП систему общественных отношений в сфере производства, обмена и распределения. На долю экономики СССР приходилось около 20 % мирового промышленного производства. Хозяйство СССР было мобилизационного типа, c административно-командной системой управления, с единым государственным планированием, с крайне высоким уровнем монополизации.

По мнению одних экспертов, советская экономика характеризовалась низкой производительностью труда, как рабочего, так и управленческого персонала в промышленности, особенно, в сельском хозяйстве и низкой эффективностью использования сырьевых ресурсов.

Например, на построенном в 1930-е годы заводе «Электроцинк» (г. Орджоникидзе), производившем 5 тонн электролитного цинка в сутки, работало 1600 рабочих и 300 человек администрации, в то время как на подобном предприятии в США (г. Сент-Луис), производившем 50 тонн металла в сутки, были заняты 170 рабочих и 16 человек управленческого персонала.

Другие эксперты, наоборот, отмечают существенный рост производительности труда в народном хозяйстве СССР, в частности, это утверждение относится и к сельскому хозяйству.

«…совокупные усилия советской власти и крестьянства позволили увеличить к началу 80-х гг. производство сельскохозяйственной продукции по сравнению с дореволюционным уровнем в 3—4 раза, годовую производительность индивидуального труда в сельском хозяйстве более чем в 6 раз, а часовую в 10—11 раз (средняя продолжительность рабочего дня крестьянина составляла около 7 ч, а в начале века — 11). Общественная производительность труда в агропромышленном комплексе СССР с учетом худших природных условий (по биоценозу в 2,9 раза, продолжительности стойлового содержания скота в 3,4 раза и т.д.), в сущности, не уступала американскому.» (История России XX — начала XXI века / А. С. Барсенков; А. И. Вдовин; С. В. Воронкова; под ред. Л. В. Милова. — М.: Эксмо, 2006. — 960 с. — ISBN 5-699-18159-8.)

На самом деле, было и то и другое. В этом мире все противоречиво и объяснить это можно только с помощью диалектики. На то он и догоняющий госкапитализм, что где-то догоняли развитые капиталистические страны, а где-то отставали.

В экономике СССР были гипертрофированно развиты отрасли, обслуживающие создание государствнных средств производства и военно-промышленный комплекс, доля которого в совокупном общественном продукте на конец 1980-х годов составила 68 %. Происходило это за счет производства предметов потребления.

СССР находился на первом месте в мире по производству почти всех видов продукции базовых отраслей промышленности: нефти, стали, чугуна, металлорежущих станков, тепловозов, электровозов, тракторов, сборных железобетонных конструкций, железной руды, кокса, холодильников, шерстяных тканей, кожаной обуви, сливочного масла, добыче природного газа, производству минеральных удобрений, пиломатериалов, реакторного урана (50 % мирового производства), железнодорожному грузо- и пассажирообороту, производству многих видов военной техники, по общему числу запусков космических летательных аппаратов (50% от общего числа запусков в мире), валовому сбору картофеля, сахарной свёклы; на втором месте в мире по улову рыбы и добыче других морепродуктов, поголовью овец, поголовью свиней, производству электроэнергии, добыче золота, производству цемента, добыче угля, общей длине железных дорог, автомобильному грузообороту, воздушному грузо- и пассажирообороту.

Товарно-денежные отношения в экономике СССР играли второстепенную роль. На рынок поступало лишь 14 % всей промышленной продукции СССР, остальные 86 % промышленной продукции распределялись, минуя классические рыночные механизмы, административно-командными методами. Но, тем не менее, товарно-денежные отношения сохранялись. Рынок не исчез, он только «спрятался». Вернее, идеологи КПСС и их современные эпигоны предпочитали его не замечать.

Все что оставалось у колхозов после уплаты налогов, вывозилось на колхозные рынки. Туда же шла и продукция подворья колхозника, товары артелей и кустарей. Товарооборот колхозных рынков был приличным. Учитывая, что из-за постоянных дефицитов государственных товаров «народного потребления», у граждан на руках скапливалось немалое количество дензнаков. Многие сельхозпродукты, особенно мясо, яйца, молоко горожане покупали в основном там. С учетом «черного рынка», значение частной торговли было еще большим. Государственная же торговля, до отмены карточек в 1935 году, делилась на «пайковую» и коммерческую. Последняя жила по вполне рыночным законам. Она возродилась даже в условиях войны. В стране существовала разветвленная сеть магазинов «Торгсин» - «Торговля с иностранцами». Там за большие деньги продавалось все: от черной икры, до спальных гарнитуров. Кстати, через эти магазины часто реализовывались вещи репрессированных семей.

Оптовые базы вовсю торговали продукцией с потребкооперацией и розничной торговлей, госунивермаги брали коммерческий кредит в банках. Если планы не предусматривали безвозвратного кредитования завода, и он мог взять кредит под проценты. А наркоматы, тресты и главки заключали друг с другом прямые договора на поставку продукции или выполнение работ. Как капиталист с капиталистом. Все это было характерно для 30-40х годов, когда советская система была на вершине государственного монополизма. В дальнейшем монолитная глыба экономики СССР раскалывалась на все более самостоятельные министерства и ведомства. Рыночная составляющая в отношениях между ними становились все более значимой.

Если же говорить об отношениях обмена с другими странами, то там полным ходом шла торговля по всем законам капитализма. Основную долю валютных поступлений СССР, начиная с 1960-х годов составлял экспорт сырой нефти. Доходы от экспорта нефти резко возросли после арабо-израильской войны 1973 года и последовавшего за ней арабского нефтяного эмбарго, в результате чего цена на нефть выросла в четыре раза. После иранской революции 1979 года цена на нефть ещё удвоились. Этим объясняется «социалистическое» благосостояние народа, начавшееся с 1973 года и закончившееся в 1986 году с обвалом цен на нефть на мировом рынке. Важность фактора глобализации для экономики СССР заключалась и в том, что большинство передовых технологий в СССР импортировались. Так что СССР, был вполне интегрирован в мировую капиталистическую систему, что не могло не отражаться как на внутриэкономической, так и внутриполитической ситуации.

Производственные отношения в СССР

Маркс с Энгельсом утверждали, что при социализме должно исчезнуть разделение труда. Иными словами, произойдут интеграция промышленного и сельскохозяйственного труда, умственного и физического труда, резко сократится рабочее время, исчезнет разрыв между городом и деревней. За счет сокращения рабочего времени, целостного интегрального образования и перемены труда каждый человек сможет полностью, всесторонне и свободно реализовать все свои способности.

Достаточно посмотреть на Советский Союз, чтобы легко убедиться: все названные сущностные черты социализма там не только отсутствовали, но не происходило даже развития в эту сторону. Государство не отмирало, а, наоборот, укрепилось, средства производства были огосударствлены, а не обобществлены, товарно-денежные отношения сохранялись, работники трудились за зарплату, на которую затем покупали товары, разрыв между различными формами и видами труда, между городом и деревней никуда не исчез, и т.д.

Практически на всем протяжении советской истории, в той или иной форме, мы видим хозрасчет. Государство расписывалось в неспособности обойтись без частной инициативы и стыдливо открывало для нее дверь «черного хода».

Сдельная, а тем более аккордно-премиальная оплата труда экономически стимулировали рабочих на перевыполнение плана. Те же, кто далее всех продвинулись на этом поприще, получали квартиры, машины, ордена и номенклатурные должности, в то время как их товарищам доставалось лишь повышение норм выработки. Выступая на XVII съезде партии, Сталин сказал: «Пора усвоить, что марксизм является врагом уравниловки», оправдывая систему, при которой реальные доходы рабочих с разницей выработки в 20-30% могли различаться в 2-3 раза.

Можно ли такое положение вещей считать социализмом или переходом к социализму, в марксистском смысле этого слова? Если придерживаться научных определений классиков, то нет. Обобществление средств производства носило формальный характер и фактически подменялось их огосударствлением. Формально бюрократы были не хозяевами своих предприятий, а просто управленцами. Но и в капиталистических фирмах, наряду с хозяевами есть элитные управляющие, менеджеры. Они тоже зачастую не являются хозяевами фирм, однако наиболее привилегированных из них, все равно зачастую относят к одному классу с хозяевами. Поэтому, говоря о Советском Союзе, можно уверенно вести речь о своеобразном обществе, в котором элементы социализма в политической надстройке противоречиво переплетались с государственно-капиталистическими экономическими отношениями в базисе.

Капиталисты как класс исчезли, но капиталистические отношения остались. Если назвать это переходным состоянием общества, то лишь в том смысле, что на протяжении 30-60-х годов интересам советской бюрократии угрожали одновременно как буржуазная реставрация, так и развитие самоуправления трудящихся.

Объективные условия

В период руководства страной Брежнева, капиталистические отношения в СССР развились настолько, что им уже было тесно в рамках «деформированного рабочего государства». Перед политической надстройкой стоял очень простой выбор: начать прогибаться под «изменчивый мир» или потерять власть. Перед советским правительством встала проблема изменений в системе экономического управления. Перемен настоятельно требовало и сильно усложнившееся «народное хозяйство» тобишь государственная монополия практически во всех сферах экономики.

Председатель Совета Министров СССР А.Н. Косыгин добивался проведения экономических реформ, которые были изложены им в докладе об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства на сентябрьском (1965 г.) Пленуме ЦК КПСС. Суть «косыгинских реформ» состояла в децентрализации народнохозяйственного планирования, повышении роли показателей экономической эффективности иными словами — увеличении прибыли и расширении самостоятельности предприятий.

В это время появляется проект ОГАС В.М. Глушкова. Идея проекта состояла в усовершенствовании централизованного управления народным хозяйством на базе электронно-вычислительной техники. Над проектом Глушков начал работать еще в 1962 г. Его предложения о разработке системы безденежных расчётов с населением каждый раз настойчиво отвергались. И тут с рыночной инициативой выступили мало кому известные экономисты Бирман и Либерман. Они предложили Косыгину свой план хозяйственных реформ. Опубликованная в «Правде» статья Е.Г. Либермана «План, прибыль, премия» считалась их научным «обоснованием».

Под воздействием ревизионистских воззрений в партии и аргументов экономистов - «рыночников», 4 октября 1965 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства». Это постановление вполне соответствовало действовавшей Программе партии. В нем предлагалось «оценивать результаты деятельности предприятий по полученной прибыли (рентабельности производства)». Рентабельность уже напрямую связывалась с ростом прибыли, а не со снижением затрат на выпуск единицы продукции.

Кроме государственных и кооперативных предприятий в этом постановлении появились некие «торговые и снабженческие сбытовые организации», которым разрешалось передавать накопившиеся остатки изделий на комиссионных началах, то есть не по действующим государственным ценам. Предприятиям представлялась определенная экономическая самостоятельность. Это помогало расширению и укреплению рыночных механизмов товарно-денежного обмена. В стране стали возникнуть и набирать силу подпольные коммерческие структуры. До реставрации частного капитализма оставался всего один шаг. Реформы Косыгина и Либермана были доведены до своего логического завершения, Горбачевым и Яковлевым.

Закат СССР

С приходом к руководству страны в 1985 г. Горбачева, экономика страны была полностью переориентирована на рыночно-капиталистические рельсы. Это поставило точку в существовании «деформированного рабочего государства». Совершенно очевидно, что расширение товарно-денежных отношений и ориентация на стоимостные показатели открыли путь к развитию и углублению капиталистических отношений. Что, конечно же, не могло не отразиться на политической надстройке.

Сочетанное интересов различных социальных групп, сцепившихся в политической борьбе в то время, можно свести к двум основным политическим силам.

Первая - была реакционна, так как, несмотря на все «демократические» лозунги, выступала за свободу и демократию для меньшинства, за возврат к «проверенным», давним, еще более жестоким формам эксплуатации рабочих. Это - так называемая «демократическая интеллигенция», буржуазные кооператоры, зарождающиеся предприниматели, руководители арендных коллективов, совместных с иностранным капиталом предприятий, «реформаторы» и «демократы» в КПСС и т.п.

Различные их общественно-политические формирования, такие как Межрегиональная депутатская группа, народные фронты, «Мемориал», «Демократический союз», «Демократическая платформа в КПСС», кооперативные союзы, партии травкиных и каспаровых, «Демократическая Россия» и т.п. Сюда же относятся и националистические движения. Все они имитировали борьбу с КПСС, на деле помогая «реформаторам» из нее проводить их общую политику. Социальная база - пробуждающийся класс буржуазии. Они любили называть себя «демократами» и, вопреки всякой логике, «левыми». Это была ударная сила «перестройки», кровно заинтересованная в ней, - главный враг рабочего класса. От нее происходят современные политические конкуренты – «Единая Россия» и «либеральная оппозиция».

Вторая сила была консервативна, так как всеми средствами старалась сохранить прежние порядки, свое господствующее положение, выражала интересы наемных служащих, до 1985 года выполнявших общественные функции тоталитарного государственного менеджериализма. К ней относилась большая часть функционеров КПСС, профсоюзной бюрократии, государственных чиновников среднего звена. Это были, прежде всего, те, кто не мог совместить свое привилегированное положение с реставрацией частного капитализма. На словах эти социальные паразиты, досыта напившиеся потом и кровью пролетариев, боролись за «социализм», на деле – они желали и далее паразитировать на государственной собственности и наемном труде рабочих.

К этой же силе примыкали рядовые «консерваторы» из КПСС, которые впоследствии создали КПРФ, посылающей сегодня проклятия в адрес покойного Горбачева. Среди них было немало искренних людей, призывающих вернуться к «социализму» - т.е. к порядкам до 1985 года. Этим они объективно играли на руку реакции, давая ей аргументы против истинного социализма и способствуя его дискредитации среди простого народа. Вредность этой силы была и заключается до сих пор в том, что она мешает рабочему движению соединиться с научным социализмом, основа которого - власть в обществе самих рабочих. «Консерваторы» - были и есть по сию пору худшие «друзья» рабочего класса.

Различие между правыми радикалами, именовавшими себя «демократами», и консерваторами, называвшими себя «защитниками социализма», заключалась в том, что первые хотели изменить все быстро, без всякой маскировки и в наиболее острых, трудных для рабочего класса формах, а вторые - оставить все как было, то есть иллюзию социальной справедливости. Но и те, и другие являлись правыми силами, так как добивались и добиваются до сих пор власти национальной элиты, партийного меньшинства, но не власти рабочих. Обе силы, были и остаются до сих пор, заинтересованы в переводе вопроса о власти из плоскости «давать или не давать власть рабочим» в плоскость «кто именно должен подавлять рабочих».

Рабочее движение времен «Перестройки», не имело своей классовой самостоятельности и металось между двумя этими двумя политическими лагерями. Борьба между «демократами» и «защитниками социализма» в итоге переросла в открытый вооруженный конфликт в 1991 году.

Очередная политическая революция покончила как с «деформированным рабочим государством», так и с «государственным капитализмом» в целом. Рыночные либералы приняли эстафету по дальнейшему развитию товарно-денежных отношений, которую начали именно большевики во время НЭПа. Да и сама новая правящая элита в подавляющем большинстве состоит из бывшего «партхозактива».

Предложенный «демократами» путь – денационализация собственности на средства производства, приватизация промышленности, реставрация частной собственности и рыночных отношений – был выгоден, прежде всего, той части бюрократии, которая, пользуясь своим привилегированным положением награбила огромное состояние. Она решила пожертвовать частью политического могущества ради того, чтобы легализовать свое воровство.

Вопреки злобным заявлениям лидеров КПРФ, не только по вине «предателя» Горбачева СССР развалился в одночасье. Завершающему аккорду его развала предшествовали долгие десятилетия подспудного разложения и расчленения экономического базиса, формирования теневого капитала и теневой буржуазии, создания и упрочения антисоветской движущей силы, раскрепощения противоречий капитализма со снятием с них всех ограничений, начиная с государственно-монополистических.

Развившиеся капиталистические отношения мотивировали эту коррумпированную часть партийной бюрократии КПСС из привилегированной касты стать классом буржуазии. Ее поэтапная политика реставрации капитализма и сделок с международным империализмом вела к ликвидации экономических основ деформированного рабочего государства и краху СССР.

Проведя необходимую подготовку руками Горбачева и Яковлева, внутрипартийная фракция частнокапиталистических реставраторов, в конечном итоге отбросила «коммунистическую» вывеску, передав политические полномочия другому своему ставленнику - Борису Ельцину. А застигнутому врасплох советскому народу преподнесла это как «поражение коммунизма».

Исторический опыт показал: без своей политической организации пролетариат не может отстоять свои политические и экономические требования, создаваемые им органы самоуправления захватываются «бюрократической сволочью» и рабочей аристократией. Это будет продолжаться до тех пор, пока пролетариат не создаст свою политическую партию – партию революционного авангарда стоящую на научном фундаменте революционного марксизма. Ее цель: завоевание власти пролетариатом и экспроприация буржуазии и бюрократии.

Роль личности Горбачева

Что касается личных качеств самого Михаила Сергеевича, то они были сформированы его воспитанием в условиях товарно-денежных отношений и его местом в системе производства государственной монополии.

Михаил Докучаев, который с 1975 по 1989 годы был заместителем начальника 9-го Управления КГБ СССР, занимавшегося охраной первых лиц государства, в своих мемуарах «Я охранял Брежнева и Горбачева» писал о том, что Михаил Горбачев обладал такими отрицательными чертами характера как: властолюбие, бесцеремонность, барство и стяжательство. Особенно ярко эти качества стали проявляться у Горбачева после того, как он перебрался в Москву.

По словам Докучаева, тогда Михаил Сергеевич принялся строить для себя многочисленные квартиры и особняки, которые обошлись государственному бюджету в довольно круглые суммы. Аналогичного мнения придерживался и Валерий Болдин, руководитель аппарата президента СССР. Как утверждал Болдин, даже в период застоя Михаил Горбачев, выступая за скромность в быту и слывший противником всякого рода привилегий, сохранил за собой весь набор бесплатных благ и льгот. Мало того, во время зарубежных поездок, Горбачев, находившийся, по сути, на полном государственном обеспечении, всегда требовал выписывать ему просто огромные командировочные. На эти деньги Михаил Сергеевич и его супруга делали личные закупки, приобретали недешевые наряды и откровенно роскошные драгоценности.

Впрочем, стяжательством и алчностью Михаил Горбачев отличался еще в те годы, когда жил и работал в Ставрополье. Должность Первого секретаря Ставропольского краевого комитета КПСС он занимал с 1970 по 1978 годы. Если верить Борису Олейнику, Филиппу Бобкову и Валентину Павлову, авторам сборника «Неизвестный Горбачев», экс-сотрудники Ставропольского крайкома вспоминали о том, что тогда будущего президента СССР за спиной называли Мишка-пакет. Такое прозвище Горбачев заслужил благодаря своей склонности к принятию подношений. Бывшие коллеги Михаила Сергеевича рассказывали, что далеко не последнюю роль в этом играла и Раиса Максимовна. Она посещала торговые базы, отбирая для себя самые лучшие товары.

Более того, по свидетельствам очевидцев, Горбачев и сам нередко подкупал высших партийных чиновников. К примеру, Михаилу Суслову Горбачев однажды подарил импортное ружье для подводной охоты, а его внуку – модную и почти недоступную для простых людей кожаную куртку. Не осталась без подарков и дочь Суслова Майя, которую Раиса Максимовна не отпускала от себя. Стоит отметить, что впоследствии Суслов оказал Горбачеву огромное содействие в продвижении по служебной лестнице. По мнению Михаила Докучаева, именно, используя подобные методы, Михаил Сергеевич боролся за власть. Он никогда не полагался на поддержку народных масс, а исключительно на расположение к нему партийного административного аппарата.

Стоит ли после этого удивляться деградации и распаду советской бюрократии. В Советском Союзе государственные формы собственности неизбежно вошли в противоречие с буржуазными нормами распределения. Партхозактив, как об этом верно писал Лев Давыдович Троцкий в «Преданной революции» наделил себя большими привилегиями. Но, как он совершенно верно заметил в 9 главе этой книги: «Привилегии имеют лишь половину цены, если нельзя оставить их в наследство детям». Чиновник терял привилегии вместе с потерей «ответственного поста». Поэтому советская бюрократия шаг за шагом, вначале – интуитивно, а потом – сознательно, готовила реставрацию традиционного капитализма, основанного на частной собственности. Случай осуществить свои планы ей представился в конце 80-х - начале 90-х годов, когда советская государственная экономика переживала глубокий кризис. Бюрократия, используя отрицательные личные качества Горбачева, присвоила себе государственную собственность, в результате чего в России и появились современные олигархические кланы.

Неудача, постигшая советский народ, кроется не в роли тех или иных политиков, таких как новопреставленный Горбачев, а в объективных условиях, в которых оказалась Россия. Именно материальные обстоятельства формируют идеи в головах людей, а вовсе не какой ни будь «абсолютный дух» пытается материализоваться в виде политических систем.

Илья Дубенский.

 

Расскажите своим друзьям