К юбилею В. И. Ленина.

 

   

22 апреля 2020 исполняется 150 лет со дня рождения, человека, возглавившего самую грандиозную на сегодняшний день попытку свержения мировой капиталистической системы. И человека, на чьем имени уже многие десятилетия паразитируют те, кто потопил эту попытку в ходе самой кровавой контрреволюции, и их сегодняшние наследники. 

      

Владимир Ильич  Ульянов (Ленин) родился он в Симбирске 22 (10) апреля 1870 г. Его отец происходил из мещан г. Астрахани. Окончил гимназию и университет, работал инспектором народных училищ Симбирской губернии. Мать была дочерью врача, передового по своему времени человека, большого идеалиста, не сделавшего себе карьеры. Получила спартанское воспитание в деревне и домашнее образование. Кроме отца и матери, большое влияние имел на Владимира старший брат Александр, казнь которого, как участника покушения на царя, стала сильнейшим толчком для вступления молодого Ульянова на революционный путь.

    

Окончил Симбирскую гимназию с золотой медалью в 1887 г., был принят в Казанский университет, но через три месяца после поступления был исключен за участие в студенческих «беспорядках». Лишь через три года после исключения из университета, в 1890 г. удалось добиться разрешения сдать экзамены экстерном. В два срока (весной и осенью 1891 г.) сдал экзамен при Петербургском университете.

В 1895 г. знакомится за границей с группой «Освобождение труда», что оказало на него огромное влияние и ускорило его вступление в борьбу за создание в том же году Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». За организацию и деятельность данного Союза был арестован, провел один год и два месяца в тюрьме, сослан на три года в ссылку в село Шушенское Минусинского уезда Красноярского края. Вернувшись из ссылки в феврале 1900 г., Ленин организует издание газеты «Искра», сыгравшей огромную роль в создании в 1903 г. РСДРП. На ее втором съезде большинство делегатов во главе с Лениным стояло за более революционное и четкое определение того, кто должен быть членом партии, за более деловую организацию руководящих органов партии. Отсюда пошло разделение на большевиков и меньшевиков.

Вначале Ленина поддержал Плеханов, но под влиянием меньшевиков отошел от большевиков. Активное участие Ленин принял в первой российской революции. Выступая под чужими фамилиями (конспирация), он разбивал революционные и реформистские иллюзии кадетов, эсеров и меньшевиков, их надежды на мирный исход революционного движения. Подверг резкой критике так называемую Булыгинскую (совещательную) думу, дал лозунг ее бойкота. Указывал на необходимость подготовки вооруженного восстания, активно поддержал представителей социал-демократии из Государственной думы. Указывал на необходимость пользоваться всеми легальными возможностями, когда нельзя было надеяться на непосредственно революционную борьбу.

Первая мировая война смешала все карты. В начале войны В.И. Ленин был арестован австрийскими властями, но благодаря хлопотам австрийских социал-демократов был освобожден и уехал в Швейцарию. Среди охватившего все политические партии взрыва патриотизма практически только он призывал к превращению империалистической войны в гражданскую — в каждой стране против своего правительства. В этих дебатах он ощущал полное непонимание.

  

После февральской, 1917 г., революции Ленин возвратился в Россию. Вечером 2 апреля 1917 г. на Финляндском вокзале в Петрограде ему была устроена торжественная встреча рабочими массами. Владимир Ильич выступил перед встречавшими с броневика с краткой речью, в которой призывал к пролетарской  революции.

Период с февраля до октября 1917 г. был одним из наиболее насыщенных периодов политической борьбы Ленина с кадетами, эсерами, меньшевиками в условиях переходного этапа от буржуазно-демократической революции к революции социалистической. Это были легальные и нелегальные пути, формы и методы политической борьбы. После трех политических кризисов буржуазного Временного правительства России (апрель, июнь, июль 1917г.), подавления контрреволюционного мятежа генерала Корнилова (август 1917 г.), широкой полосы «большевизации» Советов (сентябрь 1917г.) Ленин приходит к выводу: рост влияния большевиков и падения авторитета Временного правительства среди широких масс трудящихся делает возможным восстание с целью передачи политической власти в руки рабочего класса.

  

Восстание состоялось 25 октября 1917 г. по старому стилю. В этот день вечером на первом заседании II съезда Советов Ленин выступил с провозглашением советской власти и ее первых двух декретов: о прекращении войны и передачи всей помещичьей территории и частновладельческой земли в безвозмездное пользование трудящихся. На место диктатуры буржуазии пришла диктатура пролетариата.

По инициативе Ленина и при сильном противодействии значительной части большевистского ЦК в 1918 г. был заключен Брестский мир с Германией, по справедливости названный «позорным». Ленин видел, что на войну российское крестьянство не пойдет; он считал, кроме того, что революция в Германии надвигается быстрым темпом и что самые позорные условия мира останутся на бумаге. Так оно и вышло: вспыхнувшая в Германии буржуазная революция аннулировала тягостные условия Брестского мира.

Ленин стоял у истоков создания Красной Армии, победившей в гражданской войне объединенные силы внутренней и внешней контрреволюции. По его рекомендациям был создан Союз Советских Социалистических Республик (СССР).

Но колоссальная перегруженность Ленина работой начала сказываться на его здоровье. Сильно подорвало здоровье и покушение на него эсерки Каплан.

  

21 января 1924 г. В.И. Ленин скончался. Тело покоится в Мавзолее на Красной площади в Москве. И оно не дает покоя сегодняшним «декоммунизаторам» которые в пропагандистских целях смешивают между собой и дело Ленина и деяния Сталина.

Почему же спустя столько лет со дня смерти этого человека, мы продолжаем его вспоминать?

Причина проста: во-первых, не разрешены те противоречия, которые пыталась разрешить мировая коммунистическая революция, начатая российским Октябрем, но задушенная мировым капитализмом, его тремя основными силами, фашизмом, сталинизмом и буржуазной демократией.

Во-вторых, пришел к окончанию период подъема капитализма, когда формируются черты его нового всеобщего кризиса, когда вновь встанет вопрос «кто кого». Как бы не был далек опыт попытки свержения капитала столетней давности, но он остается если не единственным, то, во всяком случае, основным. И возвращение к нему является необходимым условием для того, чтобы новая попытка увенчалась успехом. А потому, в преддверии будущих революционных бурь, отмечая очередной юбилей вождя Октябрьской революции, мы обратим внимание на главную черту ленинизма, на его интернационализм.

Троцкий, Ленин и Каменев

Интернационализм, разумеется, понимался большевиками не в обывательском смысле типа «нет плохих народов», «все люди братья» и т.д. Как и все марксисты, российские революционные социал-демократы начала ХХ века понимали его в том плане, что свержение мировой капиталистической системы является общим делом всего мирового рабочего класса.

Уже в программе, принятой на II Съезде РСДРП, с которого и берет свое начало большевизм, говорилось:

«Развитие обмена установило такую тесную связь между всеми народами цивилизованного мира, что великое освободительное движение пролетариата должно было стать и давно уже стало международным.

Считая себя одним из отрядов всемирной армии пролетариата, российская социал-демократия преследует ту же конечную цель, к которой стремятся социал-демократы всех других стран». («КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», изд. 8-е, издательство политической литературы, М. 1970, т. 1, стр. 60).

Т.е., как видно из первого предложения приведенной цитаты, речь шла вовсе не о верности прекрасной, но абстрактной идее, а о вполне практическом понимании того факта, что свержение капитализма, ставшего мировой системой, так же невозможно в национальных границах, как оно невозможно в отдельном городском квартале. Ситуация с пониманием этого факта была крайне запутана усилиями сталинского агитпропа, который, ради сохранения власти сталинистской бюрократии и ради придания ей (с указанной целью) «социалистического» имиджа, надергал вырванных из международного контекста цитат Ленина, дабы приписать ему несуществующую теорию «социализма в одной стране».

Понимание невозможности победы даже социалистической революции, не говоря уж о построении социалистического общества в отдельно взятой стране, тем более такой отсталой, как Россия, проходит через все работы Ленина, вплоть до самой последней.

Только непробиваемый догматизм и нежелание отказываться от иллюзий заставляют нынешних сталинистов вновь и вновь вытаскивать на свет божий слова Ленина о «строительстве социализма», совершенно игнорируя те его цитаты, где он прямо говорит о победе международной революции, как необходимом условии этого «строительства».

А ведь это условие было отражено не просто в его речах, а прямо в программе РКП (б), принятой весной 1919 года. Т.е. в главном официальном партийном документе, где тщательно взвешивается каждое слово. Это не речь на митинге, где, ради воодушевления слушателей, можно прокричать о «строительстве социализма», не уточняя, когда и при каких условиях оно возможно. Программа  говорит о социальной революции как о «предстоящей», и Ленин такую характеристику отстаивал от нападок Подбельского, указывая, что «у нас в программе речь идет о социальной революции в мировом масштабе» (там же, стр.175). В программе российских коммунистов, т.е. большевиков, речь о национальной социальной революции даже не идет!

  

Неоценимая заслуга Ленина и в разаботке теории «широкой» и узкой «революций».  Первая охватывает весь цикл революционных перемен. Вторая - лишь одна из «волн» внутри этого цикла! По Ленину, «широкая» буржуазная революция во Франции длилась около 100 лет: с 1789 по 1871 годы. Внутри нее бушевали отдельные революционные «волны»: 1789-1794, 1830, 1848, 1871.

Вооружившись ленинским открытием, посмотрим на российские революции XX века. «Широкий» цикл буржуазных революций в России стартовал в 1905 году. События этого года Ленин характеризовал как революцию буржуазную по содержанию, пролетарскую по форме. Действительно, неравномерность развития огромной страны привела к тому, что рядом с патриархальным общинным укладом существовали уже и капиталистические монополии, а значит, и вполне развитый пролетариат. Конечно, он не мог остаться в стороне от назревшей революции! Но революционная «волна» 1905 года не добила старый режим. Самодержавие и помещики устояли. Потребовались новая «волна» февраля 1917 и «цунами» октября того же года. Последнее открыло дорогу развитию крупной машинной индустрии, ускорило гибель мелкотоварного сельхозпроизводства - сделало то, что и должна сделать буржуазная революция. Когда эта исторически прогрессивная задача была выполнена, потребовалась новая революционная «волна» 1991-93 годов. Она смела отжившую к тому времени «советскую»  модель «догоняющего развития», введя Россию в «нормальный» западный, неолиберальный капитализм. Только с этих пор задачи буржуазной революции в России полностью решены. Опять перед нами примерно 100-летний цикл буржуазной революционности - 1905-93 годы!



Великий Октябрь повлиял на появление нового типа политических революций. Дожидаясь «запаздывающих» коммунистических революций на Западе, Ленин и большевики обратились к кипящему народными движениями Востоку. В июле 1920 года, выступая на II конгрессе Коминтерна, в комиссии по национальному и колониальному вопросам Ленин помимо прочего заявляет: «В-третьих, мне хотелось бы особенно подчеркнуть вопрос о буржуазно-демократическом движении в отсталых странах. Именно этот вопрос вызвал некоторые разногласия. Мы спорили о том, будет ли принципиально и теоретически правильным заявить, что Коммунистический Интернационал и коммунистические партии должны поддерживать буржуазно-демократическое движение в отсталых странах, или нет; в результате этой дискуссии мы пришли к единогласному решению о том, чтобы вместо «буржуазно-демократического» движения говорить о национально-революционном движении. Не подлежит ни малейшему сомнению, что всякое национальное движение может быть лишь буржуазно-демократическим, ибо главная масса населения в отсталых странах состоит из крестьянства, являющегося представителем буржуазно-капиталистических отношений». И все же буржуазные революционеры были пристегнуты к движению, якобы, социалистических Советов: «Постановка вопроса была следующая: можем ли мы признать правильным утверждение, что капиталистическая стадия развития народного хозяйства неизбежна для тех отсталых народов, которые теперь освобождаются и в среде которых теперь, после войны, замечается движение по пути. Мы ответили на этот вопрос отрицательно. Если революционный победоносный пролетариат поведет среди них систематическую пропаганду, а советские правительства придут им на помощь всеми имеющимися в их распоряжении средствами, тогда неправильно полагать, что капиталистическая стадия развития неизбежна для отсталых народностей».

Эта теория была обкатана в Монголии. Произошедшую там в 1921 году революцию крестьян-аратов называли просто «народной». К тому времени пролетариата в Монголии не существовало и говорить о «социалистической революции» было бы явным абсурдом. Тем не менее, в Монголии заявили, что придут к социализму перепрыгнув через капитализм! Практика, в конечном счете, не подтвердила эту теорию...

  

История с переодеванием буржуазных революций продолжилась после Второй мировой войны. Тогда появился термин «народно-демократическая революция». Она стоит как бы посредине между буржуазными революциями, проведенными пролетариатом, и такими же революциями, во главе которых стояла буржуазия. Для народно-демократических революций характерна политическая власть марксистско-ленинской партии, огосударствление промышленности и, как минимум, попытка коллективизировать деревню. В переживших такие революции странах Азии и особенно в Восточной Европе пролетариат уже стоял на исторической арене и участвовал в революционных переменах. Понятно, где-то в большей, где-то в меньшей степени. Однако, в отличие от Великого Октября, роль пролетариата здесь не столь значительна, а революционные перемены не столь радикальны. Нередко за буржуазией приходилось оставить не только собственность, но и политические права. Кроме того, нужно было обозначить лидерство в революционном процессе «старшего брата» - СССР. В итоге революция, к примеру, в Венгрии получила титул демократической, в Чехословакии - национально-демократической, в Китае - новодемократической, во Вьетнаме - национальной народно-демократической, на Кубе - демократической и антиимпериалистической. На изначально «социалистическом» характере своих революций настаивали только Болгария и Югославия, да еще Румыния при «гении Карпат» - Чаушеску. Впрочем, и другие страны соцлагеря заявляли о том, что народно-демократическая революция - только первый этап. А за ним идут уже «социалистические» преобразования.



За всем разнообразием семейства народно-демократических революций видно одно - практически все они произошли в относительно отсталых странах. В странах, которые к моменту революций не до конца решили антифеодальные, буржуазно-демократические, а порой, и национально-освободительные задачи. Последнее, кстати, также доказывает относительную отсталость этих стран. Ведь колонизаторам легче подчинить себе именно экономически отсталую страну. Отсталость, пожалуй, меньше всего была характерна для двух стран соцлагеря: Чехословакии и ГДР. Кстати, в ГДР говорили о антифашистско-демократическом этапе революции. Но понятно, что после капитуляции Германии, мнение немцев об общественном строе в советской оккупационной зоне спрашивали в последнюю очередь. А Чехословакия, по европейским меркам, все же не была в экономических лидерах.

Словом, народно-демократические революции, чаще всего, происходили там, где молодой капитализм нуждался в государственной поддержке для своего скорейшего роста. Тут показателен пример Австрии. В конце Второй мировой часть страны и ее столица Вена были заняты Красной армией. Но создать “Австрийскую Советскую Социалистическую Республику” здесь не удалось. Экономически развитая Австрия уже прошла этап, когда огосударствление могло помочь созданию индустрии. Установление здесь советских порядков было бы шагом назад. И австрийцы, через правившую Социалистическую партию, отчаянно сопротивлялись этому шагу!



В «соцстранах» Восточной Европы задача «догоняющего развития» была решена относительно быстро - к концу 80-х годов, когда и рухнули просоветские режимы. А вот более отсталая Азия еще не полностью распрощалась с «социалистическими»  порядками. Особенно это очевидно для Северной Кореи. Здесь режим «социалистического» огосударствления еще не полностью исчерпал свою прогрессивность. Он только начал давать первые, неизбежные трещины. Но его падение теперь вопрос времени!

А в Южной Корее аналогичные задачи решали через помощь американского и японского капитала, через активный поиск своей ниши на мировом рынке. В итоге, этот путь оказался более эффективным, чем всеобщее огосударствление и самоизоляция КНДР. В середине 80-х годов на Юге валового национального продукта на душу населения приходилось примерно в 2,5-3 раза больше, чем на Севере.

Итог народно-демократических революций очевиден: буржуазное «шило» не удалось утаить в коммунистическом «мешке». «Социалистическая ориентация» и «некапиталистический путь развития» оказались временной мерой именно на капиталистическом пути...



Встать на «некапиталистический путь развития» сегодня явно намерены различные маоистские партии и партизаны относительно отсталых латиноамериканских и азиатских стран. Однако отчаянный героизм партизан не заменит материальные предпосылки коммунизма и не выведет эти страны за грань буржуазных революций. Хотя он и может стимулировать начало социальной или коммунистической революции в мировых экономических центрах.

В I томе «Немецкой идеологии» Карл Маркс отмечал:  «(...) Коммунизм эмпирически возможен только как действие господствующих народов, произведенное “сразу”, одновременно, что предполагает универсальное развитие производительных сил и связанного с ними мирового общения». Очевидно, что до начала революции «господствующие народы» будут стоять во главе эксплуатации народов более отсталых. Что мы сегодня и наблюдаем. Но исход социальной революции определят именно передовые страны, точнее, их пролетариат.

Социальной революции предстоит преодолеть частную собственность, рынок, товарное производство, разделение труда, покончить с классами и государством! Кроме того, социальная революция будет только всемирной. Самая великая политическая революция не могла на это замахнуться! Ведь она осталась ограниченной эксплуататорским обществом и национальными рамками.

  

Вместе с тем, каждая политическая революция, как движение масс, как опыт их самоорганизации и революционных действий дает представление о грядущей социальной революции, хотя и не означает саму эту революцию. В лучшем случае, политическая революция станет началом революции социальной. Между этими революциями нет «китайской стены».

Как уже говорилось, Россия исчерпала свою буржуазную политическую революционность. Теперь здесь встали задачи революции социальной. Поэтому попытки воскресить у нас теории и практику национально-освободительной, народно-демократической, любой другой буржуазной революции сейчас однозначно реакционные.

Мы отдаем дань памяти Ленину не потому, что – это некий идеальный человек, не делавший ошибок, а потому, что его интернационалистические  принципы прошли проверку временем, как в положительном плане их реализации, выразившейся в победе Октябрьской революции, так и в отрицательном плане поражений, ставших следствием отказа от этих принципов.

Александр Шляпников.

 

Расскажите своим друзьям