Как может возникнуть социалистическое общество?

 

 

В апреле 1918 г. Ленин пишет: «Социалистическое государство может возникнуть лишь как сеть производительно-потребительских коммун, добросовестно учитывающих свое производство и потребление, экономящих труд, повышающих неуклонно его производительность и достигающих этим возможности понижать рабочий день до семи, до шести часов в сутки и еще менее. Без того, чтобы наладить строжайший всенародный, всеобъемлющий учет и контроль хлеба и добычи хлеба (а затем и всех других необходимых продуктов), тут не обойтись». (Очередные задачи Советской власти, ПСС, Т. 36, С. 185)

В то же время, в апреле 1918 г. Ленин пишет в статье «Основные положения хозяйственной и в особенности банковой политики»:

«Доведение до конца национализации всех фабрик, заводов, железных дорог, средств производства и обмена. Безусловная и беспощадная борьба против синдикалистского и хаотического отношения к национализируемым предприятиям. Настойчивое проведение централизации хозяйственной жизни в общенациональном масштабе. Неуклонное требование предварительных планов и смет, еженедельных отчетов и фактического повышения производительности труда. Создание и испытание на практике аппарата для управления национализируемыми отраслями промышленности». (ПСС, Т. 36, С. 217-218)

То есть, с одной стороны, Ленин признает, что социалистическое общество может возникнуть лишь как сеть производственно-потребительских коммун. Но, с другой стороны, он считает отказом от социализма узаконение собственности рабочих отдельной фабрики или отдельной профессии на их средства производства.

Но, если рабочие не являются фактическими и юридическим собственниками то, что это за самоуправление? Сообща принимать решения как лучше выполнить план спущенный сверху?

Может быть, я ошибаюсь, но ошибка Ленина в том, что он считал право рабочих распоряжаться собственностью своих предприятий чем-то крамольным - "анархо-синдикализмом", хотя не отрицал собственность сельхоз коммун и артелей. В общем, как-то он недооценил опасность госкапитализма и тотальной собственности государства при сохранении товарных отношений. Таким образом, изначально он пошел по тупиковому пути усиления госкапитализма.

Какая же форма собственности на средства производства должна господствовать в первой фазе коммунистического общества - социализме, точнее даже при переходе к нему, в процессе его становления, т.е. в первые десятилетия после установления диктатуры пролетариата? Какие формы собственности обеспечат экономическое господство пролетариата, а значит и его политическое господство?

Из сочинений Ленина можно сделать вывод, что такой собственностью является собственность государственная. Вот и Маркс пишет в «Манифесте»: «Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т.е. пролетариата, организованного как господствующий класс...» (ПСС, т.4, стр.446). А вот ему в «Анти-Дюринге» вторит Энгельс: «Пролетариат берет государственную власть и превращает средства производства прежде всего в государственную собственность» (ПСС, т.20, стр.291). Звучит убедительно, особенно если не брать в расчет слова, идущие вслед за приведенной цитатой: «Но тем самым он уничтожает самого себя как пролетариат, тем самым он уничтожает все классовые различия и классовые противоположности, а вместе с тем и государство как государство» (там же). И несколько дальше: «Первый акт, в котором государство выступает действительно как представитель всего общества - взятие во владение средств производства от имени общества, - является в то же время последним самостоятельным актом его как государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения становится тогда в одной области за другой излишним и само собой засыпает. На место управления лицами становится управление вещами и руководство производственными процессами. Государство не «отменяется», оно отмирает» (там же,стр.292).

Но, в тоже время у основоположников Марксизма можно встретить выводы и о том, что производственные отношения, основанные на государственной собственности, остаются буржуазными: «На известной ступени развития становится недостаточной и эта форма: государство как официальный представитель капиталистического общества вынуждено взять на себя руководство указанными средствами производства и сообщения... Но ни переход в руки акционерных обществ, ни превращение в государственную собственность не уничтожают капиталистического характера производительных сил... Современное государство, какова бы ни была его форма, есть по самой своей сути капиталистическая машина, государство капиталистов, идеальный совокупный капиталист. Чем больше производительных сил возьмет оно в свою собственность, тем полнее будет его превращение в совокупного капиталиста и тем большее число граждан будет оно эксплуатировать. Рабочие останутся наемными рабочими, пролетариями. Капиталистические отношения не уничтожаются, а, наоборот, доводятся до крайности, до высшей точки». (К. Маркс, Ф. Энгельс, ПСС, т.20, стр.289-290).

У сторонников перехода к социализму от государственной собственности, остаются, правда, в запасе еще слова, продолжающие эту цитату: «Но на высшей точке происходит переворот. Государственная собственность на производительные силы не разрешает конфликта, но она содержит в себе формальное средство, возможность его разрешения. Это разрешение может состоять лишь в том, что общественная природа современных производительных сил будет признана на деле и что, следовательно, способ производства, присвоения и обмена будет приведен в соответствие с общественным характером средств производства» (там же, стр.290). Но, ведь Энгельс не пророк! Он – ученый, правота которого может быть подтверждена только общественной практикой.

 

  Владимир Ильич Ленин

 

Ленин не мог не знать грозного предупреждения Энгельса о том, что превращение средств производства в государственную собственность не уничтожают капиталистического характера производительных сил но, в своей работе «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» он, тем не менее, опираясь на вышеприведенные слова Энгельса о том, что государственная собственность на производительные силы все же содержит в себе возможность разрешения конфликта, пишет в октябре 1919 года:

«Труд объединен в России коммунистически постольку, поскольку, во-первых, отменена частная собственность на средства производства, и поскольку, во-вторых, пролетарская государственная власть организует в общенациональном масштабе крупное производство на государственной земле и в государственных предприятиях, распределяет рабочие силы между разными отраслями хозяйства и предприятиями, распределяет массовые количества принадлежащих государству продуктов потребления между трудящимися.

…Государственная организация крупного производства в промышленности, переход от “рабочего контроля” к “рабочему управлению” фабриками, заводами, железными дорогами — это, в основных и главнейших чертах, уже осуществлено…» (ПСС, Т. 39, С. 273-274)

То есть Ленин не теряет надежды на то что, огосударствление средств производства уничтожат капиталистический характер производительных сил. Такая мера вызвана, по его же собственному признанию, крайней нуждой, безвыходным положением. Правда при этом, Ленин пытается спасти положение заменой торговли планомерным распределением: «В области распределения задача Советской власти в настоящее время состоит в том, чтобы неуклонно продолжать замену торговли планомерным, организованным в общегосударственном масштабе, распределенном продуктов. Целью является организация всего населения в производственно-потребительные коммуны, способные с наибольшей быстротой, планомерностью, экономией, с наименьшей затратой труда распределять все необходимые продукты, строго централизуя весь распределительный аппарат». (ПСС, Т. 38, С. 99)

Но, опять же, встает вопрос: что это за коммуны, за которые государство распоряжается их средствами производства и спускает план сверху, требуя только безоговорочного выполнения задания? Где же тут это самое «рабочее управление», которое, по словам Ленина уже в 1919 году осуществлено? В чем оно заключается? В единогласном одобрении решения партии и правительства? Как показывает дальнейшая история СССР именно так советская бюрократия и понимала «рабочее управление».

В данных обстоятельствах заявления Ленина что: «РКП будет стремиться к возможно более быстрому проведению самых радикальных мер, подготовляющих уничтожение денег, в первую голову замену их сберегательными книжками, чеками, краткосрочными билетами на право получения общественных продуктов и т. д.» (ПСС, Т. 38, С. 100) – это просто безответственные, популистские обещания, которые по выражению русской народной пословицы: «Что мертвому припарка»!

В 1921 году на III-м Конгрессе Коммунистического Интернационала, Ленин уже открыто заявляет что об «уничтожении денег» в сложившихся обстоятельствах и речи быть не может, и все что может сделать партия – это только партийный контроль развития «государственного капитализма»:

«Поскольку государство не сможет предоставить крестьянину продуктов социалистической фабрики в обмен на все эти излишки, постольку свобода торговли излишками неминуемо означает свободу развития капитализма.

В указанных пределах, однако, это нисколько не страшно для социализма, пока транспорт и крупная промышленность остаются в руках пролетариата. Напротив, развитие капитализма под контролем и регулированием пролетарского государства (т. е. в этом смысле слова «государственного» капитализма) выгодно и необходимо в чрезвычайно разоренной и отсталой мелкокрестьянской стране (конечно, в известной лишь мере), поскольку оно в состоянии ускорить немедленный подъем крестьянского земледелия. Еще более относится это к концессиям: не производя никакой денационализации, рабочее государство отдает в аренду определенные рудники, лесные участки, нефтяные промыслы и прочее иностранным капиталистам, чтобы получить от них добавочное оборудование и машины, позволяющие нам ускорить восстановление советской крупной промышленности». (ПСС, Т. 44, С. 8)

Ленин как будто забывает одно из основных положений марксизма: «Бытие определяет сознание». Экономический базис определяет надстройку, а не наоборот.

Ленин, в своих последующих работах особенно в самой последней – «Лучше меньше, да лучше», все же признает, что объективные обстоятельства мешают строить социализм в отдельно взятой стране: «Мы стали, таким образом, в настоящий момент перед вопросом: удастся ли нам продержаться при нашем мелком и мельчайшем крестьянском производстве, при нашей разоренности до тех пор, пока западноевропейские капиталистические страны завершат свое развитие к социализму?» (ПСС, т. 45, стр.402).

Но, его ученики - Троцкий и Сталин, тем не менее, решили государственной надстройкой, то есть своей волей, продолжать менять базис, производительные силы и производственные отношения. Своим сознанием определять бытие. То есть, по сути дела, бороться с «ветряными мельницами». В этом виноваты не только объективные обстоятельства, заложниками которых оказались большевики, но и сам Ленин, который не доверял рабочим права распоряжаться собственностью своих предприятий и тем самым практически на корню губил и «рабочий контроль» и «рабочее управление». Ленин выступил и против «рабочей оппозиции» и против «мясниковцев», тем самым, лишив рабочий класс возможности отстаивать свою экономическую, а стало быть, и политическую независимость от бюрократии. Вышло, в конечном итоге, именно так как и должно было выйти: отсталое «советское» бытие, в конце концов, и определило частнособственническое сознание большинства советских людей. Сейчас это скрывавшееся в советское время сознание прорвалось наружу. Государственный капитализм привел нас не к социализму, а к реанимации частного капитализма.

Как пошел бы исторический процесс в случае победы «рабочистов» мы уверенно сказать, конечно же, не можем. Но, не исключено, что имей рабочий класс России экономическое и политической могущество, то революция в Испании и в Китае пошли бы другим путем. Вторая мировая могла бы не начаться или стала бы революционной войной увенчавшейся мировой революцией. Это, конечно же, только мои предположения.

Часто нам бросают упрек: «Вы анархо-синдикалисты»!

Почему? Видимо потому, что коммунистическое развитие мы понимаем как процесс создания снизу доверху самоуправляющихся форм объединения трудящихся с общественным производством и бытом. Коммунистическое общество, по нашему искреннему убеждению, может возникнуть лишь как сеть производственно-потребительских коммун. Через них произойдет уничтожение отношений неравномерного распределения путём преодоления подчинения человека законам разделения труда, товарного производства и обмена. Такое понимание рождено в нашем сознании не из догматических абстракций, а из понимания коренных интересов нашего пролетарского класса. Эти интересы находят идеологическое обоснование в марксизме.

Если какие-то левые группы имеют пролетарское происхождение и исходят так же как и мы из коренных интересов рабочего класса, то они приходят к идеям сходным с нашими, независимо от того как они себя называют: анархисты, социалисты, троцкисты, сталинисты и тп.

 

"Рабочая оппозиция" - Медведев С.П., Челышев М.И. и Шляпников А.Г.

 

Чаще всего наши критики-«марксисты» - это представители «технической интеллигенции», ИТР-овцы, с одной стороны, своими знаниями участвуют в создании материального продукта на предприятиях, но, с другой стороны, будучи тоже наёмными работниками у капиталистов, они остаются собственниками технологий. Это психологически сближает их с буржуазией.

Мы знаем что, капиталист закупает все средства производства для получения прибыли в результате процесса производства.

Интеллигент-пролетарий продаёт и свою рабочую силу, и технологии капиталисту, но расходует в процессе производства только рабочую силу, оставляя технологическую информацию - себе.

Рабочий-пролетарий также продаёт свою рабочую силу и расходует её в процессе производства, однако не оставляя лично себе ничего, кроме, может быть, результатов производственной тренировки.

И если у отдельного рабочего отдельная его рабочая сила есть мелкий элемент производственной технологии, то коллективная рабочая сила - это вся технология производства продукта труда. Диалектика же в том, что вот эту-то коллективную рабочую силу, движущую технологию, и выражает собой индивидуал-интеллигент - уже не как пролетарий, а как собственник этой коллективной рабочей силы - буржуй - хотя и временный.

Непосредственно не применяя свои познания в марксистской теории среди рабочих, не испытывая на себе непосредственно всех «прелестей» эксплуатации и скотского отношения со стороны «надсмотрщиков» (к которым они вообще-то сами же и относятся) марксисты -ИТР-овцы, выбирают для себя удобную идеологию «революционного авангардизма», в котором рабочему классу отведена роль «покорной паствы», а самим себе они отвели почетную роль «ордена меченосцев». Иначе говоря, они хотят жить и работать, как и прежде но, без капиталистов и вместо капиталистов. И соответственно их понимание «коммунистического развития» - это замена диктатуры крупных капиталистов, именуемых еще «олигархами», на диктатуру корпорации управленцев, которая будет распоряжаться трудом пролетариата вместо этих самых олигархов.

Производственные отношения, между этой корпорацией управленцев и рабочим классом, не имеют принципиальных отличий от сегодняшних: рабочий продолжает продавать свою способность к труду этому коллективному держателю капитала, который и будет присваивать прибавочную стоимость и распоряжаться ею. Возможно, как показывает нам история, такой политический порядок может быть относительно гуманнее частнокапиталистического, но это, все равно не то, на что рассчитывают сознательные представители рабочего класса. Это не для нас!

 

Лидер "рабочистов" - Гавриил Мясников (в центре)

 

Первую или начальную фазу коммунизма (социализм) мы представляем как ассоциацию коммун, кооперативов, народных предприятий и других форм обобществления производства и быта, временно объединённых коммунальной государственностью и огосударствленными источниками существования всего общества. Путём планомерного производства и планомерного распределения обеспечивается движение, обратное по отношению к развитию капитализма. Разделение труда регрессирует. Распределение осуществляется по труду через именные квитанции.

Коммунистическое общество, как уже было сказано выше, может возникнуть лишь как сеть производственно-потребительских коммун. И, конечно же, отказом от коммунизма является и узаконение права рабочих отдельной фабрики тормозить распоряжения всеобщей рабочей власти. То, что называется «естественными монополиями» (энергетика, космонавтика, транспорт и пути сообщения и т.п.) будет в руках пролетарского государства. Но, тем не менее, у государственного аппарата не должно быть достаточно собственности, чтобы задушить экономическую власть трудящихся - вчерашних пролетариев. На практике придется нащупывать пропорции между вовлеченностью государства и самостоятельной коллективной собственностью рабочих фабрик и заводов, членов кооперативных и коммунальных сетей. С постепенной передачей всего последним по мере охвата ими единой сетью всей планеты. Из них, а не из тотальной государственной собственности вырастет коммунизм. Поэтому, с анархистами – рабочими, мы в любом случае найдем общий язык. Сама жизнь и историческая реальность покажет кто из нас прав. Тем более, что до победы мировой пролетарской революции путь не близкий…

Иное дело с анархистами из других социальных групп. Всегда следует проверять, кем является по социальному статусу сам критик марксизма с «анархических позиций». Чаще всего это - представитель т.н. «творческой интеллигенции», весьма далёкий как от труда, создающего материальные ценности, так и от естествознания как науки... Непосредственно не сталкиваясь с диалектикой в производственном процессе и в области научного познания, такие критики выбирают для себя удобную (с собственной социальной ниши) позицию «революционного агностицизма»...

Сегодня перед каждым наемным работником стоит сознательный выбор между коммунизмом и капиталистическим варварством. У нас нет частных фирм и наемных рабов, которые обеспечивали бы нам роскошную жизнь, поэтому мы должны идти на работу. Мы продаем нашу рабочую силу, классу буржуазии, владеющему средствами производства. Мы обмениваем время своей жизни в качестве товара на заработную плату, что позволяет нам покупать самое необходимое для жизни. Сколько бы мы ни заработали, но как только мы истратим свою зарплату, нам снова нужно возвращаться к работе. Это наш труд, который приводит в движение все общество и его экономический базис: фабрики, гипермаркеты, офисы, больницы, строительные площадки ... Мы - класс пролетариев, и у нас нет другого пути - кроме борьбы за достойную жизнь!

А те, кто клеймят нас «анархо-сидикалистами», пускай себе упражняются в остроумии, тем более что ума на большее у них не хватает. Дело не в словах и названиях, а в том, кто выражает и защищает подлинные интересы рабочего класса и кто в действительности является передовым отрядом классовой пролетарской борьбы! Мы – рабочие вставшие на путь борьбы за свое социальное освобождение и это главное! А как нас назовут – это вопрос десятый. Мы видим свою задачу в просвещении и организации рабочих для завоевания ими политической и экономической власти с целью построения бесклассового самоуправляемого общества.

Идея, что, дескать, все коммунисты ратуют за тотальное огосударствление средств производства это главная ЛОЖЬ, которой постоянно дурят рабочих всевозможные враги пролетариата, враги его диктатуры, диктатуры как - внимание! – полу-государства взаимосвязанной сети коммун, отмирающего по мере неизбежного и достаточно скорого исчезновения классов, публичной власти и товарно-денежных отношений!

 

И еще, мы считаем, что пролетарская партия не должна бороться за власть только для того, чтобы стать правящей. Она борется за власть, чтобы организовать сам рабочий класс в правящий класс общества через систему Советов рабочих. Мы не считаем себя этой партией или даже единственным ее зародышем. Своей задачей мы считаем участие в ее построении. Мы стремимся принимать прямое участие во всех видах борьбы нашего класса, ради того чтобы связать его непосредственную борьбу за материальные интересы с пролетарской исторической программой: достижением коммунизма.

 

Иван Наговицын.

     

Расскажите своим друзьям