Куда ведет путь «авангардной партии»?

 

Читая  «Что делать»? Ленина,  невозможно не согласиться с крылатой фразой Ильича: «Без революционной теории не может быть и революционного движения». Это утверждение актуально и сегодня. Особенно, если учесть, что в наше время социализм как наука, извращен еще в большей степени, чем в начале 20-го века.

Владимир Ильич, несмотря на то, что является личностью всемирно-исторического масштаба, не был застрахован от политических и теоретических ошибок. В его работах есть сильные и слабые стороны (как у любого ученого и мыслителя), его политические позиции иногда были настолько правильными, что и сегодня, спустя век, он является примером для подражания. Но были у него и провалы, когда он говорил вещи, которые до сих пор с удовольствием используются контрой разных мастей.

И, вот, читая дальше, не могу не подвергнуть сомнению утверждение Ленина, что: социалистическое учение возникло в среде интеллигенции независимо от рабочего движения, которое – де, не может подняться выше профсоюзной борьбы.
С одной стороны: Ленин прав, критикуя реформистов. Поклонники стихийности - умеренные синдикалисты и левые интеллигенты, и сегодня, думают, что подлинная рабочая борьба – это лишь легальное профсоюзное рабочее движение, а задача левых групп – быть комментаторами его деятельности, быть подручными и советниками профсоюзной бюрократии.

С другой стороны: Ленин не прав по факту. Маркс был еще молодым либералом, когда в Европе уже действовала рабочая политическая, и при том, коммунистическая организация «Союз справедливых». Молодые Маркс и Энгельс пришли в уже существующую коммунистическую организацию. И именно по заданию преобразованного «Союза справедливых» в «Союз коммунистов» - они написали сой знаменитый «Манифест коммунистической партии». Значит, уже нельзя говорить о независимом от рабочего движения происхождении научного социализма.

Не Маркс создал классовую борьбу пролетариата, но классовая борьба пролетариата превратила доктора философии и радикального буржуазного демократа Маркса в коммуниста. Именно с представителями этого пролетарского коммунизма, орабочившимся интеллигентом Карлом Шаппером, часовщиком Иосифом Моллем и сапожником Генрихом Бауэром познакомился в середине 1840-х годов молодой конторский служащий Фридрих Энгельс. Впечатление от знакомства осталось настолько сильным, что спустя 50 лет он с восторгом вспоминал об этих настоящих людях, попавшихся ему в то время, когда он еще хотел только стать человеком.

Шаппер, Молль и Бауэр представляли коммунистическую организацию «Союз справедливых», состоящую в основном из немецких странствующих подмастерьев, живших в Англии, Франции и Швейцарии. «Союз справедливых» - это пролетарские мыслители, делавшие из учения Рикардо социалистические выводы. Именно они вместе  «партией физической силы» в чартистском движении и революционно-коммунистическими обществами во Франции предоставили философам коммунистическое содержание, а Маркс и Энгельс дали ему историко-научное обоснование.

Кстати, почему в своих «Трех источниках марксизма», Ленин не указал утопический «уравнительный коммунизм» Вейтлинага, который оказал огромное влияние на Маркса. Да, Маркс и Энгельс научно обосновали политические идеи малообразованных рабочих, но разве не от них они приняли это учение в самых общих и верных чертах?

Почему Ленин пишет неправду? Он не знал в то время, подробностей биографии Маркса? Он «добросовестно ошибается»? Или он сознательно создает идеологию, дающую обоснование диктатуре интеллигенции?

Из этого странного убеждения о неполноценности пролетариата, Владимир Ильич сделал вывод, что диктатуру пролетариата может осуществлять только большевистская партия, вобравшая в себя всю революционную энергию класса. Спустя 18 лет после написания «Что делать»? Ленин логично заявляет, что:

«Диктатуру пролетариата через его поголовную организацию осуществить нельзя. Ибо не только у нас, в одной из самых отсталых капиталистических стран, но и во всех других капиталистических странах пролетариат все еще так раздроблен, так принижен, так подкуплен кое-где (именно империализмом в отдельных странах), что поголовная организация пролетариата диктатуры его осуществить непосредственно не может. Диктатуру может осуществлять только тот авангард, который вобрал в себя революционную энергию класса» («О профессиональных союзах…»).

В этом, подход Ленина отличался от подхода Маркса. Ведь по Марксу, именно поголовное участие пролетариев в управлении народным хозяйством и общественными делами, как раз будет главным признаком перехода к коммунистическим отношениям. Если нет народных собраний, имеющих реальную экономическую и политическую власть, значит, в этом обществе нет никакой социальной революции.

Поэтому, не все большевики разделяли такой подход, многие рядовые партийцы пролетарского происхождения, искренне поддерживали лозунги передела земли, передачи власти Советам, а фабрик рабочим. Естественно,  они не смогли смириться с тем, что на их глазах топчут идеалы Октября. Внутри РКП (б), закономерно возникает «Рабочая оппозиция» начавшаяся с заявления старого большевика и революционера Александра Шляпникова от 4 ноября 1917 г., в котором предлагалось расширить Совет Народных Комиссаров за счет включения в него представителей «из всех советских партий».


Первые организованные проявления «Рабочей оппозиции» начинаются с весны - осени 1919 г. На IX Всероссийской конференцией РКП (6) (сентябрь 1920 г.), произошло первое публичное выступление «Рабочей оппозиции». Она не представляла собою какого-то сплоченного, организованного, тесно спаянного фракционной дисциплиной движения.

В центре «Рабочей оппозиции» пытались представлять сотрудники аппарата официальных профсоюзов Шляпников, Медведев, Лутовинов и другие. Стремясь возглавить массовое рабочее течение, они выдвинули популярные среди его участников требования - предложили передать управление советской экономикой Всероссийскому съезду производителей, объединенных в профессиональные производственные союзы. На местах же съезды профсоюзов должны были учреждать областные, районные и другие местные хозяйственные органы, чтобы предприятиями и хозяйственными учреждениями управляли рабочие комитеты, выбранные рабочими и служащими.

Рабочая Оппозиция набирала силу в провинции и выдвигала требования широкой выборности в управлении всеми советскими учреждениями, коллективизации сельского труда, общественного бесплатного жилья и питания для городов и деревень, всеобщего экономического равенства. Они уповали на VIII съезд советов, который,  по их мнению был «обязан произнести смертельный приговор бюрократизму». Наивные рабочие-большевики не понимали или не хотели верить в то, что съезды Советов уже превратились в декоративные институты и никак не влияют на реальную политику...

Ленин, не утруждая себя аргументацией, просто объявил взгляды «Рабочей оппозиции» антимарксистскими — и такая же участь ожидала любого, кто не соглашался с правом партии на осуществление диктатуры. Стараниями Ленина на X Съезде партии прошла резолюция о «Синдикалистском и анархистском уклоне в нашей партии». Обвинения «Рабочей оппозиции» в синдикализме не были лишены оснований. Однако позиция Ленина была ошибочна: он видел синдикализм «Рабочей оппозиции» не в том, что она делала упор на решающую роль профсоюзов в управлении экономикой, оставляя без внимания политическое значение советов, — а в том, что она ставила под сомнение монополию Компартии на власть.

А ведь совсем недавно,  в 1917 г., Ленин сам заявлял кадету В. Маклакову что «страна рабочих и беднейших крестьян в тысячу раз левее Черновых и Церетели и раз в сто левее большевиков». Ленин и его соратники подхватили лозунги революции «низов»: «Мир - народам, земля - крестьянам, фабрики и заводы - рабочим, власть - Советам!». Именно переход на левейшие, радикальные позиции позволил большевикам приобрести уже летом 1917 г. колоссальное влияние в обществе. Противники Ленина называли его курс «мешаниной из Маркса и Кропоткина», «бакунизмом», «систематической подменой марксистских понятий анархистскими лозунгами».

Но, это уже в прошлом. А теперь, в 1921 году «Рабочая Оппозиция»  разгромлены за «анархистский уклон» и отрицание «руководящей роли партии». Ленинская доктрина авангардной партии восторжествовала и была навязана III – му Интернационалу.  После смерти Ленина, Зиновьев, Сталин и прочие развили ее, ужесточив еще больше «железную дисциплину» и «централизм». Принципы, на которых покоился сталинистский Коминтерн, а сегодня большинство сталинистских были и остаются такими: партия возвышается над рабочим классом и «вносит» в него «социалистическое» сознание. Те, кто отвергал такой подход, объявлялись впавшими в левый уклон и «детскую болезнь левизны».

В то же время, cущественный недостаток «рабочей оппозиции» был в том, что ей не хватало конкретных предложений по прекращению экономической разрухи. Ее заявления о бесплатном жилье и питании, об экономическом равенстве госслужащих и работников, а также о доверии к пролетариату, когда он был обескровлен  гражданской войной, не были подкреплены реальными возможностями Рабочей Республики. Было весьма маловероятно, что измотанный и поредевший пролетариат сможет в короткие сроки организовать производство на принципах самоуправления. На отдельных предприятиях такой рабочий контроль на основе самоуправления уже был, но самоорганизоваться работникам в масштабах всей страны, да еще за короткий отрезок времени было  не возможно. А времени, у осажденной империалистами  страны, вымирающей от голода и эпидемий, как раз таки и не было. Не было никаких иных мер, кроме административных, которые могли бы вывести разрушенную экономику из тупика.

Руководители партии, ужаснувшись от страшных последствий гражданской войны и интервенции, решили что, только регулярная армия, профессиональная милиция и ЧК, и централизованный аппарат профессиональных госслужащих и единоначалие на производстве могут стать единственной гарантией спасения Республики Советов. Но, потом возвели временные, продиктованные безысходностью ситуации, меры — в принцип. Спустя немного времени, партийная бюрократия, под предводительством Сталина, закрепила такое положение дел, сделав свое господство, целю политики партии вплоть до самого развала СССР. Партийно-государственный аппарат был вынужден, и очень быстро вошел во вкус, присваивать результаты труда всего общества, используя их по своему усмотрению, став таким образом «совокупным капиталистом». Ведь класс определяется не абстрактным правом собственности, а реальной возможностью извлекать выгоду из своей власти над другими.

Превратившись в собственника средств производства, переняв эстафету от частных капиталистов, партийно-государственная бюрократия была вынуждена эксплуатировать рабочий класс не менее  жестокими методами, чем это делало царское правительство.

Сторонники этой ленинской концепции, и по сию пору считают, что подлинная борьба рабочих, коль скоро она ведется не так и не за то, как хочется самозваным пролетарским авангардам, это вовсе не рабочая борьба. Мол, пролетарии, если они не прочитали Маркса, это – и не пролетарии вовсе. Носителем же подлинного пролетарского сознания является настоящая пролетарская партия из нескольких человек, не имеющая с живыми пролетариями никаких связей, а революция наступит тогда, когда данная «партия» напишет большое-пребольшое количество текстов с изложением своих правильных позиций.

Однако критиковать легко. Гораздо труднее извлечь уроки из исторического опыта. Я не утверждаю, что революция выродилась только из-за политики большевиков. Были и объективные причины, не зависящие от сознания людей. Но факт, остается фактом  авангард рабочего класса не удержался на высоте исторической задачи, и слился с государственным аппаратом в национальных границах России. Таким образом, партия большевиков в конечном итоге не смогла поддерживать революционную коммунистическую программу на международной арене. 

Не хочу делать скоропалительных выводов, но вопрос очень важный. Это вопрос жизни и смерти рабочего класса. Вопрос о том – быть или не быть коммунизму на планете.

Вывод из этих размышлений, с учетом исторического опыта, за который наш – рабочий класс заплатил огромную цену, пока такой: рабочий класс не может бороться без своего организованного авангарда, но, пролетарская партия - это еще не весь класс. Партия является наиболее мощным оружием революционного рабочего класса. Ее задачей является борьба за превращение пролетариата в господствующий класс через установление пролетарской власти (советов).

Пролетариат должен использовать свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии весь капитал, сосредоточить все орудия производства в руках Республики Рабочих Советов, т. е. пролетариата, организованного как господствующий класс, и увеличить производительные силы.

Без политической партии любому пролетарскому движению суждено исчерпать себя в пределах капиталистического общества. Класс наемных работников не может эффективно бороться без своего передового отряда. Классовая партия действительно аккумулирует энергию класса и становится штабом его борьбы. Пролетарский авангард должен быть интернациональным, централизованным и придерживаться задачи по реализации революционной программы на международной арене. Рабочий класс и его передовой отряд – не противостоят, а дополняют друг друга в единое целое. Между ними не может быть силовых отношений и как гласит «Манифест коммунистической партии  «у них нет никаких интересов, отдельных от интересов всего пролетариата в целом». 

Партия, при этом, остается меньшинством рабочего класса и не является заменой класса в целом. Задача построения социализма является задачей всего рабочего класса. Это задача не может быть никому делегирована, даже сознательному авангарду. Только таким путем – пролетариат сможет сломать старые производственные отношения и заложить экономический базис для коммунистического общества. Подлинное преодоление отчуждения труда должно наступить с превращением частной собственности в реальную собственность каждого индивида, каждого члена этого общества.

Рабочие создают все богатство при капитализме. Новое общество может быть построено только тогда, когда они коллективно овладеют этим богатством и станут планировать его производство и распределение в соответствии с человеческими потребностями. Социализм не означает диктатуру партии, бюрократическое правительство или государственную собственность. Каждый завод или иное предприятие должно управляться выборным советом, который будет подотчетен общим собраниям рабочего коллектива.

Присвоение собственности правящей партией и государственной бюрократией, как это произошло в России, не имеет никакого отношения к социализму (общественному, коллективному владению производством без эксплуатации). В данном случае, одна система эксплуатации (присвоения результатов чужого труда) просто сменяет другую.

Задача современного рабочего движения - сделать адекватный вывод из исторического опыта и строить новую тактику классовой борьбы с учетом уроков истории. Марксисткие группы, стремящиеся к соединению социализма с рабочим движением, уже не могут полностью использовать старые ленинские методы отлитые троцкистами и сталинистами в бронзу.

Рабочая оппозиция - Медведев, Челышев, Шляпников

И мы – марксисты должны сделать все, чтобы ускорить объективный процесс отторжения трудящимися буржуазно-чиновничьей системы подавления и эксплуатации.

Иван Мясников.

 

Расскажите своим друзьям