Лев Толстой как духовный учитель

 

 

Толстовство — социально-этическое общественное течение в России конца XIX — начала XX веков. Возникло в 1880-х годах под влиянием религиозно-философского учения Льва Толстого. Основы толстовства изложены Толстым в произведениях «Исповедь», «В чём моя вера?», «О жизни», «Христианское учение» и др. 

 

Жизнь необычайно сложна и разнообразна. Невозможно идти по ней руководствуясь всего одной философской системой. В одной ситуации мудро применить непротивление злу, в другой добро должно быть с кулаками.  Чем больше источников использует человек для познания, тем объективнее становится его картина мира.

Наверное, приблизительно так рассуждал Лев Толстой, когда задался целью переосмыслить традиционную для России христианскую доктрину. И в результате родилось такое философско-религиозное мировоззрение как «толстовство».

Что такое толстовство? Толстовство в сути – это эклектика, напоминающая неоконфуцианство, к которому добавлен христианский элемент. Правда, Христианство у Толстого сведено к этике.  Получился эклектический синтез конфуцианства, даосизма, буддизма и христианства.

Толстовство – это уже не религия, в полном смысле этого значения. Но, в то же время, - это философская школа еще не до конца освободившаяся от религиозных атавизмов.

Что такое религия? Религия – это организованное поклонение высшим силам. Религия представляет собой веру в существование высших сил, и устанавливает особые отношения к этим силам. Религия, таким образом, является волевым актом, направленным к сверхъестественным объектам поклонения. Если так понимать значение слова «религия», то, «толстовство» уже не религия, так как и оперирует понятиями  «Бог», «душа» и т.п. но все они истолкованы аллегорически  в материалистическом ключе. Толстой учил искать истину не вне себя, в своем собственном сознании, опираться не на слепую веру, а на собственный разум. Если религия подразумевает главенство веры, то философия Толстого стремится придерживаться объективного и проверяемого знания о природе вещей.

Как и  религия, учение Толстого побуждает человека вникать в суть бытия и дает ответы на те вопросы, которые волнуют человечество с давних времен.

Что такое жизнь и смерть? Что есть добро и зло? Каково предназначение человека и человечества в целом? Эти и подобные вопросы стоят в центре «толстовстовкой» философии, и решаются не с религиозных позиций, а с философских.

Еcли религия признает не просто наличие духовного мира, а еще и существование его в конкретных формах, то для «толстовства» это не свойственно. Учение Толстого имманентно, материально.  Верить можно лишь в то, что согласуется с разумом. Это вера в сам разум. Это религия Природы.

Толстовство - не атеизм или деизм. Для деизма значима вера в Бога далекого, на небесах, а атеизм означает существование без веры в Бога. Толстой верит в Бога. Но, в  какого Бога? Бог для него «не существо, Он закон и сила». Бог с ним и вокруг него, как он об этом говорит: «Бог – это бесконечное всё, чего я сознаю себя частью». (ПСС, т.43, стр.124-125.)

Толстовцы верят в Бога, как в идеальное “Я” вместе с истинной жизнью, как в коллективное сознание, и “Единственного” из которого все произошло и к которому все вернется.

«Не ищи Бога в храмах. Он близок к тебе, Он внутри тебя. Он живёт в тебе. Только отдайся Ему, и ты поднимешься выше счастья и несчастья». (ПСС, т.43, стр.67.)

Толстой, при этом,  был чужд модного в его время «науковерия». Он не раз подчеркивал, что многие положения современной ему науки, были еще недоказуемы. А потому и учение Толстого полно предположений, требующих веры.

Во взглядах Толстого встречались также и противоречия, не согласующиеся с законами формальной логики и со здравым смыслом.

С одной стороны — протест против общественной лжи и фальши, — с другой стороны, чопорный  морализм и мужской шовинизм «толстовства».

С одной стороны, беспощадная критика капиталистической системы, вскрытие противоречий между ростом богатства и ростом нищеты рабочих масс,  — но,  с другой стороны, наивная проповедь «непротивления злу» насилием. 

С одной стороны, самый трезвый реализм, — с другой стороны, проповедь религиозного идеализма.

 

 

Впрочем, это все можно объяснить тем, что философия Толстого, как мировоззрение альтернативное клерикализму и нигилизму, на момент конца 19-го и начала 20-го веков, находилась еще только в стадии своего зарождения, неся в себе одновременно отпечаток религиозного прошлого и прообраз гуманистического будущего. «Толстовство» – это именно, самобытная школа русского гуманизма, которую следует не догматизировать, превращая в религию, а развивать с научных позиций.

Как организованное движение «толстовство» возникло в   1880-е годы, когда начали возникать колонии толстовцев в Тверской, Симбирской, Харьковской губерниях и в Закавказье. Эти колонии получили название «культурных скитов». Толстовство нашло последователей и за пределами России: в Западной Европе, Японии, Индии. Сторонником толстовства был, в частности, Махатма Ганди. В 1880—1900-х годах создавались толстовские колонии в Англии и Южной Африке.

В 1897 г. в России толстовство было объявлено вредной сектой.  В 1901 году Святейший Синод официально заявил, что «Толстой отторг себя сам от всякого общения с Церковию», отрёкся от неё, а потому не состоит более её членом. Сторонники Толстого подверглись арестам и высылке.

Толстовцы, несмотря на преследования, активно занимались просвещением и распространением взглядов Толстого. Толстовцы В. Г. Чертков и П. И. Бирюков основали издательство «Посредник», которое издавало массовыми тиражами книги для народа: произведения Л. Н. Толстого, Г. И. Успенского, А. П. Чехова и других писателей, пособия по агрономии, ветеринарии, гигиене. В 1901—1905 в Лондоне толстовцы издавали газету «Свободное слово».

Под напором революционных преобразований  общественной жизни индивидуалистические идеалы толстовцев потеряли свою актуальность.

А, после кончины В.И. Ленина, земледельческие коммуны толстовцев, на территории Советской Республики были и вовсе ликвидированы силовыми методами.

Сегодня «толстовство», выродилось в маргинальное сектантство.

Но, именно сегодня, на волне антиклерикализма, «толстовство» обретает свое второе дыхание. Правда, это старое «толстовство» начинает переосмысливаться в умах современных интеллигентов в новом, светском, гуманистическом ключе. И это, вполне закономерно. Глупо делать идола из человека, который сам призывал руководствоваться разумом и здравым смыслом. Глупо догматизировать учение, которое само отвергало догматизм и косность. Толстой призывал искать объективную первооснову мира, опираясь на достижения современных наук, хотя и сам не до конца был свободен от религиозных концепций.

 Многие не вполне адекватно воспринимают идею Льва Толстого о непротивлении злу насилием. Да и сам Лев Николаевич развил эту идею до крайности. Первоначальное «толстовство» отражало взгляды миллионов крестьян. Толстой внес в свое учение их наивность, их отчуждение от политики, их мистицизм, желание уйти от мира, «непротивление злу», бессильные проклятья по адресу капитализма и «власти денег».

Но, поскольку он сам учил руководствоваться разумом  и двигаться вперед,  развивая опыт предшествующих поколений, то и нам следует подходить к этой идеи без фанатизма.

В данном случае, как я понимаю,  речь идет о внутреннем непротивлении естественному ходу жизни. Или принятие жизни такой, какая она  есть без негатива.

Всякое внутреннее сопротивление ощущается как негативность — в той или иной форме. Негативность — это всегда сопротивление. Внутреннее непротивление — это на самом деле, умение быть целостным, быть самим собой, быть в настоящем моменте.

Например,  кто-то сказал вам нечто такое, что должно было вас обидеть или огорчить. Вместо ответной негативной или неосознанной реакции предоставьте словам свободно течь сквозь вас. Не сопротивляйтесь. Представьте, что того, кого эти слова оскорбили бы, просто не существует. Это и есть прощение. Такое прощение сделает вас неуязвимым. Это и есть адекватное непротивление злу насилием.  Если сочтете нужным, можете сказать человеку, что его поведение недопустимо. Но теперь этот человек уже не сможет управлять вашим внутренним состоянием. Теперь вы хозяин себе — над вашим душевным равновесием не властен никто.  Эго вами больше не помыкает.

Непротивление — явление сугубо внутреннее. На внешнем уровне вы можете успешно действовать и менять сложившиеся условия.  Непротивление – это вовсе не покорность!

Весьма актуальна, в условиях повальной алкоголизации населения нашей страны, —  идея трезвости, как полного отказа от употребления алкоголя. Трезвость — это естественное состояние человека. Подлинно мудрая и человеколюбивая философия не может не призывать человека к отказу от любого дурмана, в том числе и алкогольного.  Лев Николаевич Толстой учил нас что, трезвость способствует раскрытию нашего потенциала, наших талантов и способностей.

Это еще один положительный аспект «толстовской» философии, который может благотворно сказаться на судьбе человека, если он пожелает сделать его своим жизненным принципом.

 

 

О многих других, положительных чертах учения Льва Толстого, можно писать бесконечно долго, но я хочу подчеркнуть главное: «толстовская» философия (если она воспринята адекватно) является здоровой мировоззренческой альтернативой господствующей повсеместно идеологии потребления. Конечно, при условии, что найдутся общественные силы готовые это учение поддерживать, творчески развивать и распространять.

Движение Духовного Освобождения, является общественной организацией, которая основывает свою как теоретическую, так и практическую деятельность, в том числе и  на учении великого русского мудреца и мыслителя Льва Николаевича Толстого.

Мы стремимся изучать, хранить и поддерживать традиции русского народа среди членов нашей Организации, а также  знакомить с этими традициями граждан Российской Федерации. Духовное наследие Толстого, — это уже неотъемлемая часть русской духовной традиции.

В заключении, я хочу привести цитаты самого Льва Николаевича Толстого, которого, церковные апологеты, на все лады склоняют как человека «духовно бесплодного» и «религиозно бездарного».

О духовном учении Льва Николаевича можно рассуждать бесконечно но, лучше читать самого Толстого без посредников и интерпретаторов.

Иван Наговицын.

Председатель КРОО «Движение Духовного Освобождения».

 

Продолжение следует: http://xn--80aaollp3age.xn--p1ai/articles/3636690/


 

Лев Толстой о Боге

 

Бог никак не может быть существом. Уж по одному тому, что понятие существа неразрывно связано с понятием отделённости от других существ. Для Бога же, включающего в себя «всё», не может быть того, от чего он может быть отделён. 1

Личность есть ограничение, Бог же не может быть ограничен и потому не может быть личностью. 2

Всякое (...) ограничение несовместимо с понятием Бога. Если допустить то, что бог есть личность, то естественным последствием этого будет (...) приписание Богу человеческих свойств: гнева, наложения наказаний, желания восхваления и установления в известное время, в известном месте выраженного в известных книгах на вечные времена непререкаемого закона. 3

Обращение (...) к нами придуманному и до такой степени умалённому Богу, что мы можем просить его об удовлетворении наших личных желаний, и ожидание помощи от такого Бога не может привести ни к чему иному, кроме как полному безбожию. 4

Нет такого Бога, который мог бы исполнять наши требования, есть только такой, требования которого мы должны исполнять. 5

Бог, которого можно просить и которому можно служить, есть выражение слабости ума. Тем-то Он Бог, что всё Его существо я не могу представить себе. Да Он и не существо, Он закон и сила. 6

...Тот бог, которого только и можно истинно любить, это такой бог, которого мы сознаём, чувствуем, но никак не знаем, не понимаем, как понимаем всё другое, кроме бога. 7

Мы узнаём Бога не столько разумом, сколько тем, что чувствуем себя во власти Его, вроде того чувства, которое испытывает грудной ребёнок на руках матери.

Ребёнок не знает, кто держит, кто греет, кто кормит его, но знает, что есть этот кто-то, и мало того, что знает, - любит того, во власти кого он находится. То же и с человеком. 8

Бог, для меня, это то, к чему я стремлюсь, то, в стремлении к чему и состоит моя жизнь, и который поэтому-то и есть для меня; но есть непременно такой, что я его понять, назвать не могу. Если бы я его понял, я бы дошёл до него, и стремиться бы некуда было, и жизни бы не было. Но, что кажется противоречием, я его понять и назвать не могу, а вместе с тем знаю его, - знаю направление к нему, и даже из всех моих знаний это самое достоверное. (...) ...Любить по-настоящему, т.е. больше себя и больше всего, я могу только его одного; только в этой любви нет никакой остановки, никакого умаления (...), нет никакой чувственности, нет виляний, угодливости, нет страха, нет самодовольства. Всё, что хорошо, любишь только через эту любовь; так что выходит ещё то – что любишь, а, следовательно, живёшь только через него и им. 9

Любить бога – значит любить то высшее добро, какое мы только можем себе представить. 10

У одного человека спросили: «Почему он знает, что есть Бог?» Он отвечал: «Разве нужна свеча, чтобы видеть зарю?» 11

Бог передаёт знание о себе человеку не человеческим языком – словом, а своим особенным, божеским языком, без слов вполне понятным чистому сердцу человека. 12

Не смущайся тем, что понятие Бога неясно тебе. Чем проще и яснее оно, тем оно дальше от истины и тем ненадёжнее как опора.

Если мы словами можем обнять Бога, то такой Бог – не Бог. Бога нельзя понять, а между тем мы ничего так твёрдо не знаем, как этого непонятного Бога. 13



 

...Никакое определение человеком бога не может быть не только полно, но хотя бы удовлетворительно. При определении того, что мы понимаем под словом бог, главная опасность не в том, что не вполне определим его, что невозможно, а что мы скажем что-либо лишнее, умаляющее или извращающее это понятие. 14

Бог не есть понятие, но нечто такое, без чего ничто не может быть, и поэтому знаю про существование бога более несомненно, чем про что бы то ни было. Но, несмотря на такое знание, рассуждать и словами определять бога считаю самым бесполезным и вредным занятием. 15

Бог (...), которого признавали все великие умы мира и без которого нельзя разумному человеку жить, есть то вневременное, внепространственное, неличное начало всего, до которого человек невольно доходит, о чём бы он ни начинал серьёзно думать. 16

Можно не думать о том, что такое весь мир, без конца во все стороны, что такое моя душа, которая знает сама себя; но если только подумать об этом, то нельзя не признать того, что мы называем Богом. 17

[Правы не верящие] в того бога (...), который будто бы сотворил мир и печётся о людях, и может быть умилостивлен молитвой. Тот бог, которого я исповедую, есть бог невидимый, непостижимый, духовный, для которого нет ни времени, ни пространства и которого мы знаем только потому, что духовное проявление его сознаём в самих себе и во всех других людях. 18

...Верю в бога, которого понимаю как дух, как любовь, как начало всего. Верю в то, что он во мне и я в нём. 19

Не ищи Бога в храмах. Он близок к тебе, Он внутри тебя. Он живёт в тебе. Только отдайся Ему, и ты поднимешься выше счастья и несчастья. 20

...Бог молчит так же, как мы молчим, когда к нам обращается человек, неискренность которого мы чувствуем. Он молчит, потому что мы неискренни, не всей душой живём для Него. Когда же мы живём только для Него, Он тотчас же отвечает нам в нас тихой радостью, спокойствием, неуязвимостью. 21

Нет Бога для того, кто не знает Его в себе. 22

Бога, духовное начало жизни, мы знаем только потому, что знаем его в себе и в других людях. И потому действительное богопочитание возможно только в почитании бога в себе и в других людях. Почитание бога в себе состоит в представлении себе и держании перед собой образа высшего совершенства добра и в стремлении к наибольшему в своей жизни приближению к этому совершенству. Почитание же бога в людях состоит в признании в каждом человеке того же бога, какого мы сознаём в себе, и потому в стремлении к соединению с каждым человеком; соединение же это может совершаться только любовью. 23

...Сознание бога – основы нашей жизни. На этой глубине сознания мы все соединяемся воедино. 24

Ничто так очевидно и несомненно не убеждает в том, что есть бог, и что дух, живущий во мне, есть частица его, что я есмь сын божий, по выражению Христа, как то, что этот дух, точно такой же во всех своих свойствах и стремлениях, проявляется в другом человеке, по материальным условиям совершенно чуждом мне. 25

Бог это духовное начало, которым живо всё, что живёт. Как говорит апостол Иоанн: «Бог есть любовь», и понимать бога мы можем только любовью. 26

Что такое Бог? Бог – это бесконечное всё, чего я сознаю себя частью. Бог – это то, к чему, хочет ли он или не хочет этого, стремится всякий человек, то, в стремлении к чему состоит жизнь всякого человека. И потому Бог есть то, что необходимо, неизбежно существует для всякого человека. 27

Любовь к Богу и сознание Его, это то же, что тяготение к земле и земли к большому центру, а того ещё к большему центру тяготения, и так без конца. (...) И так же, как мы не знаем, не можем даже представить себе всеобщего центра тяготения, мы не можем знать и представить даже себе Бога. Но так же, как несомненно то, что этот непостижимый центр есть, так же несомненно и то, что Бог есть. 28

Атеист говорит: я не знаю Бога, мне не нужно это понятие. Говорить это всё равно, что говорить человеку, плывущему по морю в лодке, что он не знает моря и ему не нужно это понятие. То бесконечное, которое окружает тебя, на котором ты движешься, законы этого бесконечного, твоё отношение к нему, это-то и есть Бог. Говорить, что ты не видишь Его, это – поступать, как страус. 29

Я наполняю все пространства и все времена, говорит Бог, и вместе с тем я же заключён в каждом сердце человека. Все люди ищут меня, а между тем я обнимаю каждого человека, и ни один человек не может жить без меня. 30

Если человек и не знает, что он дышит воздухом, он знает, что лишился чего-то, когда задыхается. То же и с человеком, лишившимся бога, хотя бы он и не признавал его. 31

То, что я сознаю и называю своей жизнью, - есть постепенное открывание Себя во мне, как и во всех существах, Единого Начала. Наши жизни и жизнь мира – Его дыхание. 32

Бог дышит нашими жизнями. 33

Доказывать существование Бога! Может ли быть что-нибудь глупее мысли: доказывать существование Бога. Доказывать Бога всё равно, что доказывать своё существование. Доказывать своё существование? Для кого? Кому? Чем? Кроме Бога, ничего не существует. 34


 

Бога нельзя познать иначе, как так, что есть только одно сущее, одно, что действительно есть и помимо чего нет ничего, что ничто действительно не существует, кроме Его. 35

Спрашивать, есть ли Бог? всё равно, что спрашивать: есть ли я? Я в себе знаю Бога. То, чем я живу, это и есть Бог. 36

Отрицать бога – значит отрицать себя как духовное, разумное существо. 37

Бог есть, потому что есть мир и я, но думать о нём не нужно. Нужно думать об его законах. И мы понимаем Его только в той мере, в которой понимаем и исполняем Его законы. (...) Чем больше исполняешь Его законы, тем несомненнее Его существование, и наоборот. 38

Бог в человеке проявляется любовью. Но он не любовь, он – нечто большее любви, то, чего мы не знаем, где мои рассуждения оканчиваются, - это предел, о котором мне знать не дано. 39

...Нельзя говорить: бог есть любовь или бог есть логос, разум. Через любовь и разум мы познаём бога, но понятие бога не только не покрывается этими понятиями, но так же отличается от бога, как понятие глаза или зрения от света. 40

Любовь и разум это только те свойства Бога, которые мы сознаём в себе, но то, что Он сам в себе, этого мы не можем знать. 41

...Вполне истинного религиозного понимания законов жизни, как и вполне истинного понимания бога, никогда не может быть у человека. Человек только всё больше и больше приближается к тому и другому. 42 

Подборка Максима Орлова, 

д. Горваль Гомельской области (Беларусь).

______

Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 томах. – Москва, 1928-1958, т.80, стр.211.

ПСС, т.71, стр.429.

ПСС, т.78, стр.300-301.

ПСС, т.80, стр.159-160.

ПСС, т.57, стр.170.

ПСС, т.48, стр.23.

ПСС, т.82, стр.96-97.

ПСС, т.43, стр.310-311.

ПСС, т.86, стр.57.

10 ПСС, т.41, стр.400.

11 ПСС, т.44, стр.136.

12 ПСС, т.57, стр.176.

13 ПСС, т.44, стр.330.

14 ПСС, т.82, стр.84.

15 ПСС, т.80, стр.211.

16 ПСС, т.79, стр.115.

17 ПСС, т.43, стр.9.

18 ПСС, т.79, стр.156.

19 ПСС, т.34, стр.251.

20 ПСС, т.43, стр.67.

21 ПСС, т.54, стр.148.

22 ПСС, т.43, стр.10.

23 ПСС, т.79, стр.204-205.

24 ПСС, т.76, стр.104.

25 ПСС, т.68, стр.234-235.

26 ПСС, т.81, стр.170.

27 ПСС, т.43, стр.124-125.

28 ПСС, т.58, стр.33-34.

29 ПСС, т.54, стр.92.

30 ПСС, т.44, стр.196.

31 ПСС, т.42, стр.131.

32 ПСС, т.56, стр.356.

33 ПСС, т.58, стр.110.

34 ПСС, т.56, стр.44.

35 ПСС, т.57, стр.214.

36 ПСС, т.44, стр.260.

37 ПСС, т.41, стр.475.

38 ПСС, т.72, стр.187.

39 Гольденвейзер А.Б. Вблизи Толстого. – Москва, 1959, стр.205.

40 ПСС, т.88, стр.203.

41 ПСС, т.43, стр.9-10.

42 ПСС, т.37, стр.277.

Расскажите своим друзьям