О том, как все начиналось…

 

В предыдущей статье, я рассказал о неопротестантском течении, прозванном в народе – «харизматией головного мозга».

Теперь, думается, есть смыл рассказать о старом протестантизме и христианстве вообще.

 Основным и важнейшим условием происхождения христианства было образование Римской империи, которая, совершая свои завоевания, разрушала и крушила отдельные государства, обращая в рабство покоренные ей народы, устанавливала деспотический режим и тяжелые поборы, что вызывало у угнетенных чувство апатии и деморализации, причем не только у рабов, но и у свободного населения, в особенности у населения провинций. Сопротивления и восстания угнетенных классов не приносили никакого результата, что наглядно показывает поражение самого легендарного восстания рабов под предводительством Спартака. И это еще более усугубляло отчаяние и бессилие, как перед невыносимым настоящим, так и перед еще более грозным будущим.

Поэтому изначально христианство возникло как движение угнетенных, которые не найдя выхода из столь мощного и беспредельного гнета на земле, нашли этот выход «на том свете».

   

Христианство не возникло самостоятельно, как новая и ранее не имевшая аналогов религия, оно выросло из существующего и оформленного на тот момент иудаизма (еврейской религии) и на своей заре выступала как одна из иудейских сект, что особенно ярко отражается в первом памятнике христианства — Апокалипсисе, который еще насквозь пропитан духом воинствующего иудаизма и резко отличается от всей позднейшей христианской литературы. Там еще отсутствуют основные христианские догматы: в нем нет троичности бога, нет духа святого, а самое главное, нет позднейшей христианской этики — проповеди терпения, смирения и прощения. Наоборот, это сочинение пронизано духом здоровой и честной мести, ненависти к насильникам и угнетателям еврейского народа. В нем господствует «боевой дух и уверенность в скорой победе».

Соответственно,  первоначальный христианский культ был вовсе не таким, каким он является сейчас — первые христиане были этническими евреями, которые, продолжая традиции иудаизма, делали обрезание мальчикам и мужчинам, соблюдали кашрут и праздновали все без исключения праздники иудаизма. Отличие же раннего христианства от иудаизма состояло только в убеждении, что долгожданный духовный лидер и царь из рода Давида - Мессия уже пришёл.

Но такое положение дел продолжалось относительно недолго — уже где-то в 40-х годах от Рождества Христова в христианстве появился новый яркий проповедник — Апостол Павел, который стал учить, что обрезание — это пережиток прошлого, кашрут соблюдать не нужно — достаточно только не есть и не пить кровь и не есть удавленину. Это вызвало жуткий скандал у ортодоксальных евреев-христиан, но их лидеры -  Апостолы, объявлять Павла еретиком не спешили.  Вместо этого они разграничили зоны ответственности — решили, что пусть он обращает в христианство язычников, а обращением во христианство иудеев будут заниматься другие евреи-христиане.

Потом, со временем, популярность христианства среди евреев упала. Часть потомков евреев-христиан через смешанные браки с христианами других национальностей перестали считать себя евреями и соблюдать еврейские обычаи, а другая часть погибла в ходе многочисленных религиозных войн или эмигрировала в Аравию, где впоследствии внесли свой вклад в развитие исламского взгляда на Иисуса.

В то же время проповедь Павла среди язычников имела успех.  Самому Павлу где-то в 60-х годах отрубили голову, но это мало что изменило.   Именно его вариант христианства продолжал распространяться и уже в IV веке стал государственной религией — сначала в 301 году в древней Армении, а потом в 313 году — в Римской Империи.  

Распространившись среди язычников, христианство вобрало в себя некоторые его философские и религиозные идеи — появились христианские монастыри, иконы и прочие доктринальные новшества. Позже богословы назовут это «учением о прогрессирующем откровении». На практике это выглядит так: собираются христианские богословы, утверждают какую-нибудь новую сложившуюся доктрину (например, о богоугодности иконопочитания), называют себя собором, и считается, что это угодно Богу.

Разумеется, нередко складывались и взаимоисключающие доктрины и после взаимных диспутов одна из них становилась «ересью». Еретики раскаивались или сбегали, обычно куда-нибудь в горы. Так появились «еретики» вроде Ассирийской церкви. Бывало, что какой-нибудь варварский правитель привечал образованных еретиков — так, гунны или готы тоже были христианами, но арианами. Со временем ситуация улаживалась, прежние обиды забывались и местная церковь воссоединялась с «вселенской».

Правда в самой «Вселенской церкви», мнения богословов по некоторым вопросам настолько разошлись, что в 1054 году они разделились на «православных» и «католиков», назвав друг  друга еретиками и предав, для пущей убедительности, друг друга анафеме.

При этом самым важным в таком подходе является то, что в изменении вероучения никто не видит ничего плохого и первоначальный вариант христианского вероучения рассматривается не как образец, а лишь как один из периодов христианской истории.

Так продолжалось до тех пор, пока не появился «великий реформатор» Мартин Лютер, который заявил, что все эти соборы, вносившие доктринальные новшества,— суть «Вавилонская блудница», а как образец для подражания надо рассматривать именно ту версию христианства, которую проповедовал Апостол Павел. Конечно, такая светлая идея посещала умы людей и раньше, но со всеми идейными предшественниками Лютера успешно расправлялась Святая Инквизиция.  А, вот проповедь Мартина Лютера пришлась по душе многим немецким князьям, которых тяготила политическая власть Римского Папы , и которые с помощью своих солдат спасли Лютера от «добрых и любящих» католиков.

Сам Лютер особым радикализмом, разумеется, не отличался и о первоначальном христианстве знал только из Евангелия. Поэтому за образец он брал автокефальные церкви Востока и еврейскую общину.

Помимо Германии идея об обращении к «истинной версии христианства» нашла последователей и в других католических странах. Но, при этом, сторонники этой идеи по-разному трактовали некоторые доктринальные вопросы. В результате этого появилось довольно много всяких направлений уже внутри этого нового движения, которое назвали протестантизмом.  Помимо собственно лютеран появились анабаптисты, квакеры, кальвинисты, пресвитерианцы, пиетисты и прочая и прочая. Причём каждая секта считает именно себя последовательницей Святых Апостолов, а на всех остальных смотрит как на ересь.

Все эти секты, как и прочие религии, служат богатым в качестве духовного оружия для подавления и усмирения угнетенных и обездоленных. И до тех пор,  пока трудовой народ будет задавлен гнетом нужды, нищеты и бесправия — до тех пор этот «опиум» будет неплохо продаваться. 

Петр Иванов.

 

Расскажите своим друзьям