Протесты в Южной Европе вызванные антиковидными мероприятиями

 

Испания

Испания была одной из первых европейских стран, где COVID-19 вышел из-под контроля (в основном из-за экономики, ориентированной на туризм). Испанское правительство ответило на проблему пандемии методами, которые отличались высокой централизацией и сильным вмешательством государства, в том числе локдауном. Он был очень строгий: полиция выписала сотни тысяч крупных штрафов и произвела тысячи арестов. Количество зараженных снизилось быстро, но к этому времени погибло почти 30 000 человек. Главные причины этого — плохие жилищные условия и разрушенная за многие годы строгой экономии система здравоохранения. 

Испания, пост-фашистское государство, сильно отличается от США. В Штатах федеральное правительство в борьбе с вирусом почти не участвовало. Такая "некрополитика" привела к гибели огромного количества бедного населения, особенно среди представителей расовых меньшинств. В Испании же правительство использовало пандемию как возможность еще больше сконцентрировать власть в своих руках. Как минимум на месяц Испания превратилась в полицейское государство в классическом смысле: люди не могли выйти на улицу, если у них не было разрешений, за исключением выгула собак и покупки продуктов рядом с домом.

Испанский подход к борьбе с пандемией коренным образом изменился в мае и июне, когда количество погибших в США превыси так и ло 100 000. Таким образом, Штаты снизили планку для других стран, сделав общество безразличным к огромным показателям смертности и дав новое определение того, что можно считать адекватным функционированием системы здравоохранения. В Испании пока левые в правительстве выступают за вмешательство в жизнь людей, правые ругают режим самоизоляции. В этих условиях не было возможным провести широкую оибщественную дискуссию о важности здравоохранения. Социалисты, придерживающиеся политики строгой экономии, и их нынешняя коалиция с партией "Подемос" не нашли места для здравоохранения в своей программе.

В мае и июне правительство последовательно выступало за быстрое, преждевременное и почти полное "переоткрытие", оставив обязательным только ношение масок. Одной из главных причин этого было желание перезапустить экономику к пику туристического сезона в Испании. Туризм является важной составляющей испанского ВВП (12%). Этот показатель выше, чем у других стран ЕС и в 5 раз выше, чем в США.

В августе, когда уровень смертности упал почти до нуля, количество заболевших снова начало расти, главным образом из-за начала учебного года. Сейчас у нас разгар второй волны с одним из самым высоким показателей распространения в мире. Уровень смертности по-прежнему низкий, но в некоторых регионах больницы переполнены.

Мадрид стал эпицентром второй волны. До вмешательства центрального правительства правая мэрия ввела избирательный локдаун, в основном в бедных районах города. Как и весной,  на улицах появились военные. Это создает угрожающий прецедент по выборочному применению ограничительных мер по классовым принципам.

В конце октября центральное правительство объявило режим чрезвычайной ситуации с возможностью его продления до мая 2021. Был введен комендантский час, ограничены собрания, закрыты бары и рестораны, а в некоторых регионах запрещено передвигаться между муниципалитетами либо по выходным, либо в течение всей недели.

В то же время меры социальной поддержки были слабы. Работодатели имеют право увольнять работников под предлогом пандемии, а государство обязалось выплачивать им пособия. Но правительство не выделило дополнительных ресурсов, чтобы справиться с ростом числа обращений. Множество людей, которые были уволены, после месяцев ожидания так и не увидели ни копейки. А тем временем работодатели воспользовались этой программой, чтобы уволить тех, кто был замешан в организационной деятельности на рабочих местах.

Правые обвиняли мигрантов, которые работают на фермах, во вспышках вируса. Были случаи поджогов лагерей трудовых мигрантов. Продолжаются выселения, которые в крупных городах исчисляются сотнями в месяц.

Введение ЧС и выселения послужили поводом для небольших восстаний в конце октября в Барселоне, Мадриде, Бургасе и ряде других городов, где были разграблены крупные магазины. Крайне правые участвовали в некоторых протестах, и возможно, принимали участие в их организации. Это ставит перед левыми вопрос, следует ли им выходить на улицы по любому поводу и делать все, чтобы выбить оттуда правых, или отдать улицы правым, потому что они появились там первыми?

В целом же, социальная обстановка довольно спокойная, но под поверхностью скрывается гнев и отчаяние.

Италия

В Неаполе 23 октября в ответ на закрытие экономики, введение частичного локдауна и комендантского часа вспыхнули демонстрации.

Согласно блогу Noi Non Abbiamo Patria, они стали продолжением протестов против локдауна, которые начались ранее в небольшом пригороде к северу от города. С тех пор был введен всеобщий комендантский час и такие ограничительные меры, которые не имеют смысла. По сравнению с весной они гораздо строже.

23 октября толпа на улицах была, мягко говоря, неоднородная. Как и в других случаях проявления анти-неолиберальных настроений, таких как "желтые жилеты" во Франции, корпоративные СМИ и правительство оклеветали тех, кто вышел на улицы. Это говорит о том, что в странах, где еврокоммунизм потерпел крах, или скорее капитулировал перед государственностью и иерархией, СМИ и элита вешают ярлыки на огромное количество политических вопросов и людей, которые не относят себя к какой-либо конкретной идеологии.

После ночи ожесточенных протестов и стычек с полицией волнения распространились и на другие города Италии. В большинстве случаев, как например во Флоренции, демонстранты тоже были крайне неоднородны. По всей стране фашисты пытаются воспользоваться этим моментом и сделать себя более заметными. В Риме и Катании (исторически сложившихся аренах сражений с фашистами) они силой заняли площади, но были вытеснены широким кругом антифашистов, среди которых были радикальные левые (в основном из национальной партии Potere al Popolo), анархисты, коммунисты и члены местного сообщества, такие как владельцы местных магазинчиков и кафе. Эти площади, обычно центральные, в настоящий момент стали основной ареной протестов против государства. Пока фашисты вступают в борьбу, чтобы продвигать "хулиганизм" или сделать себя более заметными, основная масса протестующих выступают против мер жесткой экономии, неолиберализма и насилия со стороны государства.

Учитывая многогранность происходящих событий и успех, которого добились фашисты, доминируя в медиа пространстве, мы публикуем это коммюнике. Мы хотим предупредить людей в других частях света о том, что может произойти при дальнейшем ухудшении ситуации с COVID-19 и сохранении ограничительных мер, введенных под предлогом борьбы с пандемией. Во многих случаях это даст правым возможность воспользоваться разрушением либеральной системы. Как это уже было в истории Италии, политическое насилие и слежка, меры жесткой экономии и внутри-европейский колониализм дают отличную возможность для фашистов завоевать сторонников и распространиться на новые территории. Примером могут служить рост популярности Casa Pound и Forza Nuova.

Большая часть тех, кто вышел на улицы - это, как называемые, “qualunquista”, "неопределившийся" или, точнее сказать, пока не радикализовавшийся пролетариат. Это результат исторического обесценивания терминов "коммунист" и "социалист" из-за десятилетий примирения институциональных левых с правящими структурами. Это также следствие двух десятилетий быстрой "пролетаризации" многих работников, еще больше усилившейся после кризиса 2008 года. Особенно это заметно на юге Италии, где образующие прибавочный труд сообщества undercommons существуют за лоском туристического фасада.  

 

Словения

Правительство Словении официально признало пандемию 12 марта 2020 и подготовило правовые основания для первой фазы локдауна. На следующий день новое ультраправое правительство вступило в должность. Их первым действием было введение авторитарных мер по контролю за населением, замаскированных под борьбу с COVID-19. Они включали в себя запреты на передвижение между муниципалитетами, проведение митингов и собраний, за исключением семейных, а также расширение полномочия полиции.

Ответ анархистского и антиавторитарного движения последовал незамедлительно. В разных частях Любляны прошли акции прямого действия, организованные различными аффинити-группами. Кульминацией всего стала первая демонстрация 24 апреля. В это время бОльшая часть северного полушария находилась под локдауном и Любляна стала одним из первых мест, где прошли масштабные протесты эпохи COVID-19. Потом последовали 6 бурных месяцев еженедельных демонстраций и прочих акций. Это была самая длительная мобилизация антиавторитарных сил в истории Словении.

После 24 апреля основные протесты проходили каждую неделю. Помимо этого прошли акции и по другим вопросам: проблемы экологии, прекаризации культурного труда и права на аборт. Сначала эти демонстрации проходили в форме массовых велозаездов. Но со временем полиция научилась справляться с этим, и протесты приобрели новые формы. Как и во многих странах, после суровых репрессий, борьба с полицией стала главной темой протестов.

Анархистам удалось перехватить инициативу и сформировать повестку протестов в русле антикапитализма, антифашизма, взаимопомощи, солидарности и против роста контроля со стороны государства. Сторонникам теории заговора и крайне правым провокаторам просто не осталось места на улице. Весенней волне протестов удалось остановить авторитарную инициативу нового правительства, отвергнув социальную клаустрофобию, которое оно создало. Главным достижением можно назвать отказ от навязанного индивидуализма и изоляции во время карантина. Эти протесты создали новые формы коллективизма.

После периода относительного спокойствия летом, эпидемиологическая ситуация вновь начала ухудшаться в сентябре и октябре. После десятилетий неолиберальной приватизации система здравоохранения оказалась не готова к новой волне COVID-19.

Словенское правительство ввело всеобщий комендантский час с 9 до 6 с 20 октября. Это первый случай введения полицейского комендантского часа с времен фашистской оккупации территории Словении (тогда в составе Югославии) во время Второй мировой войны.

Словения не является исключением: подобные меры введены почти повсеместно на территории ЕС. Неудивительно, что мы наблюдаем нечто схожее везде, где авторитарные меры правительства всегда вызывали яростное сопротивление: во Франции, Испании, Италии и Бельгии. В то время как европейские страны переживают вторую волну эпидемии, а государственная система здравоохранения продолжает разрушаться и приватизироваться, они сталкиваются с первыми признаками экономического и социального кризиса. Люди массово теряют работу, крышу над головой и чувство собственного достоинства. В ответ правительства предпринимают все больше и больше мер, чтобы полностью подчинить население. Создается впечатление, что они пытаются подавить протесты, которые еще даже не зародились.

Комендантский час в Словении сопровождался другими ограничительными мерами. Они включали в себя запрет на передвижение между муниципалитетами, регионами и странами, попытку предоставить армии больше власти, запрет на собрания и высокие штрафы за любую протестную деятельность, а также введение слежки за телефонами заболевших. Государство не только осуществляет контроль за гражданами, но и, как при любом тоталитарном режиме, призывает нас следить за друзьями и соседями, всячески клеймя заболевших. Многие из этих мер не имеют ничего общего с борьбой с вирусом: они главным образом призваны противостоять "вирусу" сопротивления и поддержать экономику.

С введением комендантского часа города вновь стали оживать по ночам: от поджогов мусорных баков и граффити, до фейерверков, скандирования лозунгов и небольших демонстраций. Сопротивление, которое продолжалось более полугода, приняло новый оборот с введением новых авторитарных мер.

Протесты в Любляне начались 5 ноября. Изначально интернет-группа Anonymous призвала к каким-то выступлениям в этот день. Но правые медиа ресурсы стали нагнетать страх, и это привело к тому, что все официальные организации дистанцировались от события. Тем не менее, любопытство все же вывело недовольных на улицы. Толпа отличалась разнообразием, но по большей части состояла из людей, которые раньше не принимали участия в протестах. В этот раз на улицы вышли работники и разгневанная молодежь, а общая атмосфера была наполнена ненавистью к полиции. Столкновения продолжались несколько часов. Так как в Словении не так часто происходят беспорядки (последний раз полиция применила водометы в 2012 году, когда протесты заставили правительство уйти в отставку), лишь анархисты заявили, что это было проявление истинного народного гнева. Другие группы, которые ранее поддерживали протест, пытаются дистанцироваться от насилия на улицах.

Эти беспорядки произошли в момент, когда мобилизация практически закончилась. Кажется, что вместо того, чтобы пытаться возродить протест в надежде, что он перерастет в нечто массовое, имеет больше смысла найти способ объединить гнев, который мы могли наблюдать 5 ноября, с борьбой, которая шла на улицах последние полгода, и создать почву для общего сопротивления.

 

Греция

В настоящее время в Греции введен полный локдаун. Это распространяется и на свободу перемещения. Есть всего 6 причин законно покинуть свое жилище. Вы должны запросить разрешения у правительства, чтобы выйти на улицу, и предъявить SMS-подтверждение полиции, когда она вас остановит. Тем не менее, школы остаются открытыми, что противоречит всем обоснованиям локдауна.

Во время первой волны в марте и апреле количество новых случаев в сутки было в среднем 150-200. Сейчас же этот показатель колеблется в районе 2000-2500. Отделения интенсивной терапии быстро заполняются. Причины роста заражений можно искать в интересах бизнес-элиты, которая требовала открытия границ для туристов в августе, хотя было очевидно, что ожидать потока во время мировой пандемии не стоит. Падение турпотока составило 90%, а те немногие богачи, которые приехали, распространили вирус по стране и островам.

Режим партии "Новая демократия" продолжил сокращать бюджеты медучреждений и персонал больниц, перенаправляя фонды на декоративные реставрационные проекты, полицию и тюремный персонал, а также на увеличение военного бюджета в свете напряженности в отношениях с Турцией. И пока они украшают фонтанами и цветами районы, где свирепствует наркомания и много бездомных, общественный транспорт остаётся неприспособленным к необходимости соблюдать социальную дистанцию. Метро и автобус переполнены, что, вероятно, способствует распространению вируса. Это главным образом повлияло на тех, кто не может себе позволить ездить на работу на машине. И хотя приоритеты правительства очевидны, они продолжают перекладывать ответственность на людей, говоря, что это мы виноваты в пугающем росте числа заболевших.

Многие заключенные объявили голодовку, в том числе и сухую, требуя лучших условий гигиены и защиты от COVID-19. И хотя в тюрьмы были направлены средства, почти все они пошли на увеличение количества тюремщиков и повышение их зарплат.

Бездомных продолжают штрафовать, арестовывать и перемещать. Правительство использует вирус как предлог, чтобы запретить любые собрания. Недавно полиция напала на людей в социальном центре в Патрах, когда они распределяли еду среди людей, пострадавших от вируса. Нынешний локдаун заканчивается 17 ноября, в день, когда отмечается противостояние военной хунте, но, вероятнее всего, он будет продлен как минимум до 6 декабря, который был днем сопротивления с момента убийства Александроса Григоропулоса в 2008 году. Правительство заявляет, что в их приоритете - открытие к Рождеству, чтобы люди могли свободно делать покупки. Это единственная свобода, которую они одобряют.

Как и в других частях света, ученые предлагают ввести локдаун, не учитывая тех, кому приходится выживать под гнетом капитализма. После всеобщего закрытия отправленные в неоплачиваемый отпуск работники с трудом сводят концы с концами. Те же, кто продолжают работать, как, например, сотрудники продуктовых магазинов, курьеры и учителя, делают это без прибавки к зарплате. Они вынуждены самостоятельно покупать средства защиты, и мечтают не работать в "жизненно важной" отрасли: ведь тогда им не пришлось бы рисковать своим здоровьем почти даром.

По материалам сайта «Автономное действие»: https://avtonom.org

 

Расскажите своим друзьям