ВПЕРЁД К СОЦИАЛИЗМУ! - 3

Социализм XXI века: актуальность, перспектива, неизбежность.

Пролетарский памфлет.

Продолжение

Начало<<<

5. СОЦИАЛИЗМ: КАКИМ ОН МОЖЕТ И ДОЛЖЕН БЫТЬ

Итак, Вы вместе с нами мужественно и подробно рассмотрели состояние экономического базиса и политической надстройки Советского Союза, попутно используя диалектико-материалистический метод Маркса и Энгельса. 

Конечно, те, кто привыкли доверять идеологам КПСС и их современным наследникам (КПРФ, РКРП, РПР и пр.), не согласятся с этими доводами. Как правило, многие из них способны воспринимать только свою систему взглядов и ценностей как единственно-верную, и некритично воспринимает идеологию своих вождей.

Но книги Маркса, Энгельса, Плеханова, Ленина и прочих признанных корифеев марксизма, как и исторические факты недавнего прошлого, находятся в открытом доступе и каждый, кто обладает более - менее продвинутым уровнем сознания, кто хочет объективно разобраться, то может сам разобратья: где правда – а где пропаганда.

«Марксизм-Ленинизм» от ЦК КПСС, по сути, был буржуазной политологией правящей бюрократии. Такой, выхолощенный и подогнанный под вкусы современного «среднего класса», «марксизм», преподносится сегодня некоторыми «левыми» партиями и движениями в качестве «всесильного и верного учения». Этот доктринерский  культ хорошо обосновывает политические претензии лакеев буржуазии к своим хозяевам, но совершенно не соответствует интересам простых наемных работников. Современные левобуржуазные партии, прикрывающееся названиями «рабочая», «социалистическая», «коммунистическая» и тп., сходятся в одном общем проекте развития общества – государственный, социально ориентированный капитализм под эгидой одной или (в лучшем случае) нескольких левых партий. Такой политический проект они называют «социализмом».

Но если вспомнить, что «социализмы» могут быть разными: от «христианского» - до «национал-социализма», то не стоит спешить радоваться по поводу наличия у нас в стране таких «социалистов» и «коммунистов». С точки зрения интересов рабочего класса и «марксистского социализма», это «реакционные социалисты» и сторонники новых форм эксплуатации работников. Если какие-то из этих партий, и были когда-то подлинными представителями рабочего класса, то теперь, пережив процесс буржуазного перерождения под влиянием своего общественного бытия, теперь пытаются узурпировать право трудового народа самостоятельно руководить собственной жизнью.

А что называли социализмом Маркс и Энгельс?

Для Маркса и Энгельса слова «социализм» и «коммунизм», как общественные формации, были синонимами. Но, «социализмом», они чаще называли политическое учение, а «коммунизмом» социальный строй. Но, иногда они называли этот строй и «социализмом». Таким образом, «социализм» и «коммунизм» для марксистских пролетарских социалистов (коммунистов) – это одно и то же.

Согласно марксистской концепции общее владение источниками существования общества, основанное на отсутствии подчинения всесторонне развитой личности стихийному разделению труда и товарному обмену, отсутствие классовых различий, планомерное нетоварное производство и равное распределение по потребностям должны обеспечить действительное социальное равенство, с которым люди исторически связывают социальную справедливость.

Маркс с Энгельсом склонялись к тому что, что коммунистическое общество будет управляться не через государственные, а через общественные органы самоуправления. Это означает, прежде всего, то, что не будет государственного, оплачиваемого аппарата чиновников-бюрократов.

«Коммуна хотела уничтожить эту классовую собственность, которая превращает труд многих в богатство немногих. Она хотела экспроприировать экспроприаторов. Она хотела сделать индивидуальную собственность реальностью, превратив средства производства, землю и капитал, служащие в настоящее время прежде всего орудиями порабощения и эксплуатации труда, в орудия свободного ассоциированного труда. — Но ведь это коммунизм, «невозможный» коммунизм! … 

А если кооперативное производство не должно оставаться пустым звуком или обманом, если оно должно вытеснить капиталистическую систему, если объединенные кооперативные товарищества организуют национальное производство по общему плану, взяв тем самым руководство им в свои руки и прекратив постоянную анархию и периодические конвульсии, неизбежные при капиталистическом производстве, — не будет ли это, спрашиваем мы вас, милостивые государи, коммунизмом, «возможным» коммунизмом»? (К. Маркс. «Гражданская война во Франции».) 

Поэтому, мы имеем полное основание считать, что марксистский проект это не «государственный социализм» а-ля КНДР, а горизонтальная координация деятельности системы коммун, народных предприятий и кооперативов.

Об этом четко писал Ленин в «Государстве и Революция» цитируя Энгельса: «Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором» (В. И. Ленин. ПСС, т. 33, стр. 15). 

Конечно, Маркс рассматривал основные проблемы социалистического будущего только в общих чертах и его работы в этой области незначительны по сравнению с его монументальным анализом капитализма. Для этого у него были веские причины.

До Маркса доминирующей школой социализма были «утописты», такие как Сен-Симон и Фурье из Франции и Роберт Оуэн из Англии. Утописты специализировались на разработке грандиозных схем будущей организации общества, но им не хватало научно обоснованной стратегии для их реализации, кроме обращения к доброй воле правящего класса. Маркс, был полон решимости, противопоставить свой научный социализм мечтаниям утопистов. Он подчеркнул, что социализм может возникнуть только в результате  реальных противоречий капитализма  – из-за противоречия между всеобщим способом производства и частным характером присвоения и вследствие антагонизма между рабочим классом и буржуазией. Это наложило очень строгие ограничения на предсказания об организации социалистического общества, ограничения, которые исключали любую попытку детального плана. В основном эти ограничения остаются в силе сегодня.

Социализм возможен?

Поскольку социализм возникает из капитализма в результате успешной борьбы с ним, конкретные меры будут зависеть от конкретных экономических, социальных и политических условий своего времени. Поэтому, мы не можем знать заранее, как это будет, как не можем сейчас предсказать и точную дату революции. Кроме того, поскольку весь смысл социалистической революции заключается в том, чтобы поставить общество под сознательный контроль рабочего класса, есть много вопросов, на которые совершенно бесполезно пытаться ответить заранее и которые просто нужно оставить работникам будущего, чтобы они сами могли принять решение исходя из ситуации.

Тем не менее, люди, прежде чем начать борьбу за социализм, хотят знать, за что они борются. Это особенно актуально, когда вопрос о социализме  страшно извращен и крайне запутан.

После смерти Маркса прошла целая веха капиталистического развития, которая объективно подготовила почву для социализма и во многих отношениях облегчила представление о нем. Благодаря этому, мы имеем возможность лучше ответить на некоторые из этих вопросов. Также у нас есть преимущество исторического опыта классовой борьбы. Правда, у нас пока нет опыта полного социализма в марксистском смысле. Но зато у нас есть опыт нескольких лет пролетарской революции в России и многочисленных попыток рабочих революций, которые потерпели неудачу, как в Испании 1936 г.,  или в  Венгрии в 1956 г. но, которые, тем не менее, содержали в себе семена будущего социализма.

Поэтому, мы можем представить некоторые детали грядущего социалистического общества. Но, при этом, как материалисты, мы должны ясно понимать, что реальность  будет заметно отличаться от любых представлений о ней. Необходимо сделать еще одно предварительное замечание. «Социализм» - или «коммунизм», если использовать первоначальный термин Маркса, - это не готовое состояние общества, которое можно просто установить на следующий день после революции. Скорее это исторический процесс. Этот процесс начинается с разрушения капиталистического государства рабочей революцией. Оно завершается только тогда, когда в мировом масштабе достигнуто полностью бесклассовое общество, то есть когда весь человеческий род коллективно управляет своими делами без классового антагонизма или классовой борьбы.

Между ниспровержением капитализма и бесклассовым обществом лежит переходный период, названный Марксом «диктатура пролетариата», который лучше называть «рабочей демократией».

Завоевание политической власти

Первая и самая неотложная задача, стоящая перед успешной рабочей революцией, состоит в том, чтобы укрепить собственную власть и защитить себя от контрреволюции. Это вопрос жизни или смерти - поскольку опыт каждой революции, начиная с Парижской Коммуны и Республики Советов, показывает, что буржуазия готова прибегнуть к самому безжалостному насилию, чтобы восстановить утраченную власть и собственность.

Чтобы сломить ожесточенное сопротивление «раскулаченного» правящего класса, который вдобавок может быть поддержан капиталистами других стран, рабочий класс должен будет создать свою политическую форму организации общества, обладающую аппаратом управления и принуждения. Такая форма организации называется - государством, и как любое государство, оно должно быть централизованной организацией, осуществляющей власть в обществе и имеющей в своем распоряжении вооруженную силу.

Но на этом сходство между новым «рабочим государством» и предшествующим государством капиталистическим заканчивается. Старые капиталистические вооруженные силы и полиция будут, скорее всего, распущены – вероятнее всего, они уже будут в состоянии краха, иначе революция не сможет стать успешной. Полицию, тесно сросшуюся с мафией, а потому не способную и не желающую бороться с нею, сменят народные дружины, организации вооруженных пролетариев, заинтересованных в безопасности для себя и своих близких, а потому не желающих давать мафии потачку.

Начало этих ополчений, вероятно, будет положено в ходе революции, и вполне вероятно, что они будут пополняться из ведущих предприятий, и останутся связанными с ними. Если революция не будет вынуждена бороться со всеобщей гражданской войной или интервенцией, служба в ополчении будет проходить на основе ротации, чтобы обучать и вовлекать максимальное количество рабочих в вооруженную защиту своей власти, а также обеспечивать, чтобы ополченцы не отделяли себя от рабочего класса в целом.

Рабочее ополчение (милиция) также будет отвечать за повседневный закон и порядок - задачу, которая из-за своей классовой связи с обществом будет выполнять гораздо эффективнее, чем современная буржуазная полиция. Все сотрудники милиции будут избираться, подлежать регулярному переизбранию и получать материальную награду за труд в соответствии с принципами средней заработной платы, которые будут применяться ко всем должностным лицам нового рабочего государства. Школу рабства — армию, сменит всеобщее вооружение народа, рабочая гвардия, с неизбежным добавлением  профессиональных специализированных частей — таких как авиация, ракетчики и т.п. Подобная рабочая гвардия куда лучше будет способна защищать республику Советов, чем принудительная армия. Другая школа рабства — тюрьма, ломающая человека и превращающая его в ничтожество или зверя, будет стерта с лица земли. Для случайных преступников вооруженная трудовая община найдет наказания, не превращающие их в инвалидов, а главари разных мафий будут отправлены туда, откуда нет возврата.

Однако основными институтами нового государства будет не рабочее ополчение, а сеть Рабочих Советов. Такие советы - это региональные органы делегатов, избираемые на производстве, которые в свою очередь, направляют делегатов в национальный рабочий совет. Именно этот последний орган будет высшей политической силой. Административные органы, милиция, рабочая гвардия и все другие государственные учреждения будут нести ответственность, и будут обязаны отчитываться перед национальным Рабочим Советом.

Различные политические партии, при условии, что они впишутся в политический формат революции, будут свободно действовать в советах, причем именно те партии, которые будут пользоваться доверием и поддержкой большинства рабочих, формирующих свое правительство. По всей вероятности, это будут именно те партии, которые совершат или поддержат революцию.

Причина, по которой мы можем предсказать эту роль Рабочих Советов, заключается не в том, что она была заложена в «каменных скрижалях» Маркса (Маркс никогда не упоминал «рабочие советы»), а в том, что каждая рабочая революция и каждая попытка рабочей революции за прошедший век создавали такие органы или зародыши подобных органов власти. Прообразом Советов была «Парижская коммуна» 1871 года. Первый Совет рабочих, появился в России в 1905 году в ходе Иваново-Вознесенских стачек. Более поздние примеры - Советы рабочих и солдатских депутатов 1917 года в России, Рабочие Советы Германии в 1918-1919 годах и Центральный Рабочий Совет Будапешта в 1956 году. Примерами зачаточных советов являются фабричные Советы в Италии в 1919-20 годах и рабочие отряды в Чили в 1972 году.

По той же причине было бы бессмысленно пытаться углубиться в детали организации Рабочих Советов. Такие советы возникают не после революции в соответствии с каким-то заранее заданным планом, а в ходе революции, чтобы дать рабочему классу возможность координировать свои силы. Как органы борьбы их первоначальная структура будет неизбежно импровизирована, чтобы соответствовать требованиям дня и, таким образом, будет сильно различаться с предшествующими формами рабочей самоорганизации, в зависимости от обстоятельств.

Демократия Рабочих Советов будет основана на коллективных дебатах и дискуссиях и на способности избирателей (поскольку они являются членами одного коллектива), контролировать своих представителей. Механизм этого контроля будет очень простым. Если делегаты не представляют волю своих избирателей, они будут просто отозваны и заменены на общем собрании рабочего коллектива. Естественно, такого рода контроль невозможен в территориально-избирательных округах при парламентской системе. Вместо однодневной демократии каждые пять лет, в социалистическом обществе, будет осуществлено реальное участие в государственном управлении подавляющего большинства народа.

В подобной трудовой республике власть будет принадлежать общим собраниям. Для решения конкретных практических задач будут избираться, там, где это необходимо, не депутаты, обладающие бесконтрольной властью, а делегаты, подконтрольные общим собраниям, отзываемые в любое время и обладающие жизненным уровнем не выше, чем жизненный уровень всего населения. Производство будет принадлежать не частным капиталистам и не государственной бюрократии, а системе общественного самоуправления, организации всех рядовых работников физического и умственного труда, которые будут решать на своих съездах, что и как производить. Мелкие частные собственники, не эксплуатирующие чужой труд, не будут подвергнуты принудительной экспроприации, однако едва ли кто будет сомневаться, что ушедшие некогда с развалившихся заводов рабочие или инженеры, ставшие таксистами, шабашниками, мелкими торговцами и прочими несчастными люмпен — буржуа, предпочтут вернуться на заводы, чем заниматься утомительным, безотрадным и даже порой бесприбыльным трудом.

Иногда люди беспокоятся о том, что избирательная система, основанная по производственному принципу, будет исключать такие слои рабочего класса, как домохозяйки, пенсионеры, безработные и прочие не работающие на производстве. И все же, одним из главных достоинств исторических рабочих советов, является их гибкость и приспособляемость к изменяющейся структуре общества. Например, во время испанской революции 1936 года среди основных органов рабочей власти были окружные комитеты, созданные в каждом рабочем районе крупных городов. Эти органы, представляющие все население района, организовывали и контролировали рабочие ополчения, распределение продовольствия, образование и многие другие сферы повседневной жизни. Если ядро общественной структуры будет прочно укоренено на самих предприятиях, не будет причин, по которым другие группы населения не смогут создавать свои объединения, а их делегаты включаться в Советы.

Фундаментальная особенность «рабочего государства» состоит в том, что оно мобилизует и опирается на самодеятельность трудовых масс, организуя их деятельность и раскрывая их творческий потенциал для построения нового общества снизу вверх. Таким образом, оно будет в тысячу раз демократичнее, чем самая либеральная из буржуазных демократий, которые все без исключения зависят от пассивности трудящихся.

Подобный переходный строй еще не будет социализмом. Не будет он и некой гармонической идиллией. Будет происходить ожесточенная классовая борьба, ожесточенное сопротивление свергнутых эксплуататорских классов, которым на помощь придет вся мировая буржуазия. Самая широкая демократия для трудящихся будет одновременно бескомпромиссной диктатурой против эксплуататоров. Чтобы не повторять ошибок, загубивших революцию 1917 — 1921гг., нужно стараться, чтобы подавление эксплуататоров в как можно большей степени было делом не специализированных органов, а самоорганизованных вооруженных масс, делом общих собраний, Советов, фабзавкомов, а не какой ни будь ВЧК. Конечно, без специализированной организации, занимающейся разоблачением контрреволюционных заговоров и уголовных банд, не обойтись, однако подобная организация должна быть своего рода следственной и контрразведывательной комиссией при общих собраниях и Советах, а не бесконтрольным вершителем вопросов жизни и смерти.

Как уже было сказано, мы не занимаемся утопическим созданием проектов нового общества. Тем не менее, рабочий класс ожидает, что революционные элементы из его среды должны иметь какое-то представление о будущем обществе социализма, по крайней мере, в общих чертах. Так что сегодня — мы не можем претендовать на определенность в этом вопросе, но должны выдвигать «социалистический проект» будущего.

Политическая роль левых организаций, не закончится с приходом к власти пролетариата, а вероятнее всего, продолжается и после нее. Однако мы никогда не должны путать партийные органы с органами, через которые пролетариат будет осуществлять свою власть. «Диктатура пролетариата» не тождественна диктатуре партии. Класс не является объектом, инструментом в руках партии, это субъект революционной трансформации. Социализм нельзя построить, следуя указаниям сверху, а только посредством активного и творческого участия трудящихся масс по собственной инициативе.

6. СОВРЕМЕННЫЕ «ДРУЗЬЯ РАБОЧЕГО КЛАССА».

И снова немного истории

Но, поскольку, сегодня огромное количество левых организаций претендуют на свой эксклюзивный «социалистический проект», то нам стоит разобраться с тем: кто есть кто? И чтобы разобраться объективно, нам снова предстоит освежить минувшие события.

Начнем с заката «Перестройки». Сочетанное интересов различных социальных групп, сцепившихся в политической борьбе в то время,  можно свести к двум основным политическим силам.

Первая - была реакционна, так как, несмотря на все «демократические» лозунги, выступала за свободу и демократию для меньшинства, за возврат к «проверенным», давним, еще более жестоким формам эксплуатации рабочих. Это - так называемая «демократическая интеллигенция», буржуазные кооператоры, зарождающиеся предприниматели, руководители арендных коллективов, совместных с иностранным капиталом предприятий, «реформаторы» и «демократы» в КПСС и т.п. Различные их общественно-политические формирования, такие как Межрегиональная депутатская группа, народные фронты, «Мемориал», «Демократический союз», «Демократическая платформа в КПСС», кооперативные союзы, партии травкиных и каспаровых, «Демократическая Россия» и т.п. Сюда же относятся и националистические движения. Все они имитировали борьбу с КПСС, на деле помогая «реформаторам» из нее проводить их общую политику. Социальная база - пробуждающийся класс буржуазии. Они любили называть себя «демократами» и, вопреки всякой логике, «левыми». Это была ударная сила «перестройки», кровно заинтересованная в ней, - главный враг рабочего класса. От нее происходят современные политические конкуренты – «Единая Россия» и «либеральная оппозиция».

Вторая сила была консервативна, так как всеми средствами старалась сохранить прежние порядки, свое господствующее положение, выражала интересы наемных служащих, до 1985 года выполнявших общественные функции «совокупного капиталиста». К ней относилась большая часть функционеров КПСС, профсоюзной бюрократии, государственных чиновников среднего звена. Это были, прежде всего, те, кто не мог совместить свое привилегированное положение с реставрацией капитализма. На словах эти социальные паразиты, досыта напившиеся кровью пролетариев, боролись за социализм, на деле – они желали и далее паразитировать на государственной собственности и наемном труде рабочих. К этой же силе примыкали рядовые «консерваторы» из КПСС, которые впоследствии создали КПРФ, РКРП, РПР, ВКПБ и тп. Среди них было немало искренних людей, призывающих вернуться к «социализму» - т.е. к порядкам до 1985 года. Этим они объективно играли на руку реакции, давая ей якобы аргументы против социализма и способствуя его дискредитации среди простого народа. Вредность этой силы была и  заключается до сих пор в том, что она мешает рабочему движению соединиться с научным социализмом, основа которого - власть в обществе самих рабочих. «Консерваторы» - были и есть по сию пору  худшие «друзья» рабочего класса.

Различие между правыми радикалами, именовавшими себя «демократами», и консерваторами, называвшими себя «защитниками социализма»,  заключалась в том, что первые хотели изменить все быстро, без всякой маскировки и в наиболее острых, трудных для рабочего класса формах, а вторые - оставить все как было, то есть иллюзию социальной справедливости.  Но и те, и другие являлись правыми силами, так как добивались и добиваются до сих пор  власти национальной элиты, партийного меньшинства, но не власти рабочих. Обе силы, были и остаются до сих пор, заинтересованы в переводе вопроса о власти из плоскости «давать или не давать власть рабочим» в плоскость «кто именно должен подавлять рабочих». Рабочее движение времен «Перестройки», не имело своей классовой самостоятельности и металось между двумя этими двумя политическими лагерями.

Борьба между  «демократами»  и «защитниками социализма» в итоге переросла в открытый вооруженный конфликт в 1991 году.

"ГКЧП", 1991 год, г. Москва

18 августа 1991 года создан Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), который провозгласил себя органом «для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения», «в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Михаилом Горбачёвым своих обязанностей Президента СССР».

Основной целью создания ГКЧП, было недопущение подписания договора о Союзе Суверенных Государств и сохранения старого курса КПСС. Основное противостояние непосредственно в период описываемых событий проходило между «защитниками социализма» - ГКЧП и высшими органами власти РСФСР - «демократами».

В итоге победили «демократы» и Ельцин потребовал у Горбачёва осудить КПСС.  В ответ на отказ Горбачева, Ельцин подписал указ о приостановлении деятельности Компартии РСФСР. 23 августа над Кремлём, стал развиваться бело-сине-красный флаг. Экономические отношения СССР, «демократы» перевели полностью на рыночно-капиталистические рельсы. В ходе мошеннической приватизации, бывшая партийно-государственная номенклатура и теневики присвоили государственную собственность, образовав крупный и средний капитал.

Осколки КПСС

С момента реставрации частного капитализма в России прошло без малого 30 лет. За это время в независимых государствах, образовавшихся после развала СССР, были созданы сотни различных «левых» и «рабочих»  партий, организаций, движений, кружков самой разной направленности — от встроенных в систему буржуазной власти официальных «компартий» (типа КПРФ), различных «революционных» партий (типа РКРП, РПР, ВКПБ) до различных мелких кружков, групп в социальных сетях, сообществ вокруг «левых» блогеров и т. п. Эти организации и группы охватывают все возможные заблуждения  «левых» — от «ортодоксального сталинизма» до различных сортов «троцкизма». Мы постараемся проанализировать основные тенденции, которые занимаются более или менее заметной  практической деятельностью.

КПРФ

Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ) создана в феврале 1993 г. Ее непосредственным предшественником была Коммунистическая партия Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, вычленившаяся в 1990 г. внутри КПСС и в противовес преобладавшим тогда сторонникам либерального капитализма отстаивавшая государственно регулируемый капитализм китайского образца.

После августа 1991 г. деятели Компартии РСФСР разошлись кто в социал-демократическую Социалистическую партию трудящихся, кто - как сам Зюганов - в разные национал - патриотические организации. Но русским капиталистам в качестве трансформатора, преобразующего гнев и ярость угнетенных классов против буржуазии в подсобный источник силы самой буржуазии, требовалась куда более солидная и предсказуемая организация, с развитым бюрократическим аппаратом, чем внепарламентские псевдорадикальные осколки КПСС и амбициозно - химерические в то время конгрессы и соборы национал-патриотов. Так  возникла КПРФ.

Она не преминула оправдать доверие буржуазии. В октябре 1993 г. Зюганов призывал к порядку и спокойствию, в декабре 1993 г.  КПРФ призывом прийти на референдум о принятии новой конституции обеспечила требуемый для этого принятия кворум.  Получив на выборах в декабре 1993 г. 12% голосов, КПРФ в 1994 г. отличилась, поддержав закон «О праве граждан на объединение» (разработанный членом ЦИК КПРФ А.Зоркальцевым), запрещающий «создание объединений граждан, имеющих целью или методами действий разжигание социальной ненависти и вражды»

В 1996 г. парламентская фракция КПРФ голосует за новый Уголовный кодекс, сурово наказывающий антикапиталистические выступления масс и отменивший уголовную ответственность предпринимателей за нарушение трудовых прав работников.

Президентские выборы 1996 г. Зюганов смог проиграть, проявив полное отсутствие воли к власти. Зюганов и его приспешники находили для себя надежней и безопасней не подвергаться опасностям бремени власти и пребывать в оппозиции, и это их желание полностью совпадало с интересом всего класса буржуазии, которой КПРФ нужна была в то время именно в оппозиции, а не у власти.

Деятельность КПРФ в парламенте можно охарактеризовать как периодическую оппозиционность на словах и постояную поддержку правительства РФ на деле. На митингах этой партии слышны фразы об «антинародном режиме», как впрочем и здравицы в честь Октябрьской революции. Но, как эти здравицы не ведут пролетариев к классовой борьбе, так и проклятия режиму имеют лишь один выход: прийти на избирательный участки и проголосовать за кандидата от КПРФ.

КПРФ - никакая не коммунистическая и даже не социал-демократическая партия, но консервативная правобуржуазная партия, верой и правдой служащая русскому монополистическому капиталу. Ставшая крылатой фраза Зюганова «лимит на революции исчерпан» реализуется регулярно. 

РКРП

Российская коммунистическая рабочая партия (РКРП) возникла в ноябре 1991 г. Ее идейная преемственность восходит к экономистам-антитоварникам, ее организационные предшественники -  «Объединенный фронт трудящихся»  и одна из фракций КПСС, «Инициативный съезд коммунистов России - Движение коммунистической инициативы» (1990 - 91 гг.). Они осуждали «социал-демократический» и «прорыночный» курс Горбачева, выступали не за уничтожение, а за улучшение идеализированного ими «социалистического» строя в СССР. Их критика сталинской конституции 1936 г., заменившей выборы по производственным округам выборами по округам территориальным, и призывы к установлению власти рабочих Советов, хотя рабочему движению 1989 - 91 гг. они оставались чужды и враждебны, могли вызывать иллюзии, что они представляют собой коммунистическую альтернативу буржуазной политике Горбачева.

Их вера, что советский госкапитализм является «социализмом», делала их слугами русского империализма, невзирая на благие намерения многих их активистов. Пытаясь «повернуть руль» политики КПСС, они активно сотрудничали с национал-консервативными лидерами Компартии РСФСР, в создании которой активно участвовали.

С ноября 1991 г. и до создания КПРФ в феврале 1993 г. РКРП и созданное ею движение «Трудовая Россия» были крупнейшими оппозиционными организациями России. В этот период ее классовая сущность видна наиболее очевидно. Рабочистские элементы идеологии и организации захлестнуты национализмом, призывы к созданию выбранных по производственным округам Советов уступают место борьбе за «великую Россию» и «сильную державу». «Трудовая Россия» обещает в случае победы сделать «выступающих за национальные интересы России» предпринимателей «директорами созданных ими крупных фирм».

После создания КПРФ в феврале 1993 г. большинство рядовых членов РКРП и некоторая часть ее вождей переходят туда.

Летом 1996 г. из РКРП исключена Московская организация во главе с Анпиловым. Анпилов позднее создаст "Трудовую Россию" из которой потом выделится «Авангард Коммунистической Молодежи» Удальцова ставшей основой для организации «Левого Фронта».  Суть раскола - в отделении анпиловско-удальцовских вульгарных национал-большевиков от утонченных левых националистов  РКРП прикрывавшихся «марксистской» риторикой.

Называя КПРФ социал-демократической партией, а себя - коммунистической, РКРП тем самым признает, что цель у нее с КПРФ одна, только средства достижения разные: радикальные - у первой, умеренные - у второй. А какая цель деятельности КПРФ? Национальное буржуазное государство, ведущее империалистическую экспансию. И именно этой же цели собирается добиваться РКРП и ее «аватар» Российский Объединенный Трудовой Фронт (РОТ ФРОНТ), но только тред-юнионистскими, внепарламентскими средствами.

РПР

Как и РКРП – РОТ ФРОНТ, Рабочая Партия России (РПР) и ее филиал «Фонд рабочей академии» уходят своими корнями к «Объединенному фронту трудящихся»  и фракции «защитников социализма» в КПСС. Рабочая Партия России, учрежденная на съезде в Нижнем Новгороде 4 декабря 1993 года как Рабоче-Крестьянская Российская партия и преобразованная на VII съезде 11 июня 2000 года в Рабочую партию России. Ведущий идеолог этой партии – президент Фонда рабочей академии профессор Михаил Попов.

В былые времена он являлся членом Ленинградского областного комитета КПСС (избран от Выборгского района). В 1989 году совместно с рабочим завода «Русский дизель» И. Г. Красавиным и рабочим завода «Адмиралтейские верфи» А. В. Пыжовым был выдвинут кандидатом в народные депутаты на выборах в Съезд народных депутатов СССР, также вместе с ними выступил за создание Объединённого фронта трудящихся СССР. Также в 1991 году был доверенным лицом кандидата в Президенты РСФСР А. И. Макашова. Был одним из участников и выступающих на учредительном съезде Коммунистической партии РСФСР. В постсоветское время был помощником депутата Государственной Думы Российской Федерации О. В. Шеина на общественных началах.  

Реакционность профессора Попова выражается в теории «фашизма на экспорт»: раз США проводят политику «фашизма на экспорт» в отношении Украины, Сирии, а буржуазная власть РФ противодействует этой политике, значит надо обязательно поддерживать действия буржуазной власти РФ. То есть фактически поддерживать буржуазную власть РФ вместо борьбы за политическую власть рабочего класса и пропаганды самостоятельной политики рабочего класса. Это в духе ренегатских партий второго интернационала — защита буржуазного отечества от внешнего врага. Что подтверждается призывами профессора Попова к поддержке российской  промышленной буржуазии в развитии производительных сил, а также критикой финансового капитала. Попов своими эффектными фразами про ленинизм, про марксизм скрывает ревизионизм и очень тонко вводит оппортунизм в рабочее движение. Таким образом, профессор Попов фактически призывает пролетариат вступить в союз с отечественным капиталистом против иностранного капиталиста. РПР, таким образом, пытается получить от буржуазного правительства уступки рабочим для того, чтобы пролетарская масса дала свое согласие на благополучное функционирование «отечественной»  капиталистической экономики.  Попов фактически призывает бороться за сиюминутные интересы рабочего, жертвуя коренными интересами — завоеванием рабочим классом политической власти. РПР — в действительности является национально-буржуазной партией, не смотря на то, что она вырядилась в рабочие цвета. 

Таким образом, мы видим, что сталинизму, приспособленному к современным условиям, во всех его разновидностях,  нечего предложить рабочему классу. Может быть у «троцкистов» есть альтернатива для рабочих?

Троцкисты

РРП

Революционная Рабочая Партия, это проект левого активиста «троцкистского» толка - Сергея Биеца. Поэтому рассматривать партию отдельно от Биеца просто никак нельзя. Политическую деятельность он начал в партии «Демократической союз». Примечательно, что речь идет о партии одной из наиболее известных представительниц современной «либеральной» оппозиции - Валерии Новодворской . Нельзя сказать, что Биец полностью  разделял ее взгляды, дело заключалось в том, что у него не было трибуны для выражения политических взглядов. Формально он и тогда был левым, однако сам факт говорит о том, что Биец всегда плелся только в «хвосте» у непролетарских массовых организаций, что подтверждает дальнейшая история. В 1990 году он создает «Союз коммунаров», а затем партия переименовывается в «Комитет за рабочую демократию и международный социализм». Основная цель в том, чтобы присоединиться к международному троцкистскому движению – «Комитет за рабочий интернационал». Назвать свою организацию Революционной Рабочей Партией  решили в 1999 году на очередном съезде КРДМС.

В 2012 году появилась организация МОК (Межрегиональное объединение коммунистов). Суть заключается в том, что после многочисленных расколов в КПРФ разного рода оппортунисты, которым не достались доходные места, скажем, в парламенте или на других оплачиваемых должностях, публично отреклись от Зюганова. Они вдруг вспомнили, что есть марксизм и что руководство КПРФ отошло от его принципов. Члены данной организации прекрасно уживались с оппортунизмом Зюганова иногда 10 лет, иногда и 20 лет, ничего их не смущало, порой они и сами выдвигали националистические лозунги. В общем, все было хорошо, пока эти люди занимали положение, позволяющее им зарабатывать. Суть нового проекта заключалась в том, чтобы создать некую альтернативу КПРФ и занимать там ключевые позиции (т. к. не было конкурентов в лице приближенных Зюганова). Люди считали, что могут при помощи авторитета «настоящего коммунизма» взять места в Госдуме или хотя бы на местном уровне.

Естественно, сразу же к ним обратилось множество разных левых активистов,  потому что бывшие партийные функционеры  КПРФ имели ресурсы и нужные связи. Сергея Биеца это тоже заинтересовало. На это время РРП практически бездействовала, а Биец неоднократно участвовал в деятельности МОК. 

Далее произошел традиционный раскол. Биец вместе со своими соратниками  ушел из ОКП, увлекая за собой  отдельных активистов. Так Биец реанимировал РРП, которая, имеет практически те же самые цели и те же самые действия что КПРФ и ОКП. Акции РРП почти всегда подчинены профсоюзам и оппортунистическим партиям «левого толка». Активисты РРП участвуют в акциях рабочих, либералов, мелкой буржуазии. Для них такой активизм самоценен. Люди, которые не могут найти подлинную рабочую партию, вступают в подобные организации, какое-то время участвуют в этой деятельности, а затем просто разочаровываются. Потому что РРП из года в год повторяет одно и то же, периодически вступая в союз с оппортунистами и участвуя в совместных акциях и с либералами и социал-шовинистами. Сегодня в России появились различные  клоны этой организации, которые занимались тем же самым,  т. е. клеят и раздают листовки, принимая участие в митингах «либералов» и «сталинистов» в качестве массовки.

Поскольку КПРФ и РКРП (РОТ ФРОНТ) кажутся реакционными, то на их фоне создается впечатление, что РРП  это альтернатива для рабочего класса. Хотя на деле, особую разницу заметить сложно.

Левые и ЛГБТ

Борьба за права гомосексуалистов стала одной из наиболее важных и самых обсуждаемых тем современного левого движения. Некоторые горячие головы из числа левых уже окрестили её лакмусовой бумажкой современного социализма. Будь вы хоть потомственный пролетарий, трижды за социальную справедливость, самую широкую политическую демократию, передачу всей полноты власти в руки трудящихся, но если вы сомневаетесь в праве геев и лесбиянок вступать в законный брак, — вы уже не коммунист и не антикапиталист. Вам ещё повезёт, если в нацисты не запишут.

С самого своего зарождения мировая социал-демократия (тогда ещё единая марксистская) боролась, и абсолютно справедливо, против уголовного преследования геев и репрессий в отношении них. Однако возведения гомосексуализма в ранг социальной нормы не было. Лидер немецких социал-демократов Август Бебель, автор настольной книги всех феминисток «Женщина и социализм», высказывался против «противоестественностей Древней Греции» весьма однозначно.

Прежде чем собираться в крестовый поход против «угнетения» гомосексулистов, надо ответить на вопрос: а что есть гомосексуализм сам по себе? Сексуальная ориентация, девиация или всё-таки болезнь? Этот вопрос  до сих пор спорный. И однозначного научного ответа на него пока нет. Таким образом, нельзя дать столь же чёткий и утвердительный ответ на следующий вопрос: не вызовет ли возведение гомосексуализма, если он девиация и болезнь, в социальную норму негативных последствий для общества? И не вызовет ли это краха самого определения «нормы», как это произошло, например, с критериями искусства, в котором релятивизм победил окончательно? Не случиться ли так что, через каких-либо пятьдесят лет после разрешения однополых браков придётся разрешать браки братьев с сёстрами, с собственными детьми или вообще с животными?

Во-вторых, надо точно определить: а в чём, собственно, заключается угнетение ЛГБТ. Уголовное преследование за гомосексуализм отсутствует уже, наверное, на большей части земного шара. Политические и трудовые права геев, как и права на социальную поддержку, в современной России также не ущемляются. Всё «угнетение» гей-сообщества сводится к запрету на браки и усыновление, и пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних.

Что касается вопроса брака, то отсутствие разрешения на него — это не запрет на саму сексуальную жизнь, это отсутствие институционализации этой жизни. Cекс — личное дело каждого, но брак — это уже институт общества, поэтому лепет о «свободе личной жизни» здесь уже неуместен. И брак, семья, — это важный социальный институт. Как отразится легализация однополых браков на институте семьи — вопрос тоже спорный. И далеко не факт, что разрушение этого института «подавления и угнетения», как его изображают левацкие однобокие идеологи, приведёт именно к положительным результатам.

В-третьих, есть ещё более сложный вопрос: как отразится на психике ребёнка усыновление однополой парой. Наука о детской психологии говорит нам, что наиболее полноценной и гармоничной личность становится, если с младенчества испытывает ласку и заботу матери (а не «Родителя 1»), равно как и отца. Поэтому отцам рекомендуется устанавливать контакт с ребёнком, находящимся ещё в утробе матери. Соответственно, для ребёнка позитивно двуполое воспитание, что полностью соответствует и законам природы. И понятно абсолютно, и бесспорно. Если же ребёнок — сирота, мы уже имеем определённые проблемы, а если он ещё и усыновлён однополой семьёй… Нельзя ручаться за адекватность его развития. В любом случае, всё это требует досконального научного изучения.

В-четвёртых, существует еще  «культурный гомосексуализм», т. е. не обусловленный физиологическими, психическими и гормональными причинами, а «воспитанный» обществом. И примеры из истории человечества, например, сексуальные практики Древней Спарты, дают нам все основания так думать. В этом случае, гомосексуализм, который, без сомнения, не является естественным, ещё  может распространиться и вширь, выходя за рамки сообщества тех, кому просто повезло родиться гомосексуалистом. А это уже проблема совершенно иного порядка. Тут уже встаёт вопрос о жизнеспособности общества и его реакции на распространение гомосексуализма. И не станет ли это распространение гей-пропаганды, очередным поводом к реанимации фашизма «как отрицания толерантности, которая губит общество»?

Есть и ещё один существенный момент. ЛГБТ-активисты своей агрессивностью, истеричностью, безаппеляционностью и вызывающими действиями, демонстрируют, что стремятся не к равенству, а к превосходству, ибо они «обижены» обществом и претендуют на моральную компенсацию.

В общем и целом, этот вопрос, требующий всестороннего рассмотрения и  при этом,— не самый актуальный для современного рабочего движения в России.  У нашего класса есть проблемы и поважнее, чем желание 5-7 процентов человечества вступать в «законные браки», а не спать друг с другом без штампа в паспорте, как это преспокойно делается ими сейчас.

7. ЗНАМЕНИЯ ВРЕМЕНИ

Когда циклические кризисы становятся структурными, надстройка капиталистического общества противоречит самим экономическим отношениям, которые ее породили, тем самым сужая возможность любой экономической сделки, способной гарантировать социальный мир и стабильность. Вспышки классовой борьбы сейчас видны повсюду в мире. Все они связаны с ухудшением материального положения, как рабочего класса, так и значительных слоев мелкой буржуазии. И в этих народных выступлениях мы не можем не увидеть знамения времени – приближение мировой революции.

О событиях в Хабаровске.

В Хабаровске летом 2020 года начались регулярные акции протеста в поддержку экс-губернатора Сергея Фургала, которого арестовали по подозрению в покушениях и организации убийств нескольких предпринимателей в 2004-2005 годах.  Теперь уже становится ясно, что горожане не утихнут, и в России зарождается свое «движение желтых жилетов». Напомним, на протяжении последних дней в Хабаровске проходят стихийные митинги и шествия в поддержку Сергея Фургала, которого обвиняют в организации убийств 15-летней давности.

Массовые митинги на Дальнем Востоке проходят регулярно с 11 июля. Число участников на первой акции было от 5 до 35 тысяч. Во время следующего крупного шествия, на улицу вышло порядка 30 тысяч человек («Ведомости» сообщали даже о 80 000). Теперь в Хабаровске митинги проходят, чуть ли не ежедневно. Опубликованные результаты опроса «Левада-Центра» показали, что 45% российских граждан положительно относятся к митингам в Хабаровске. Шествия, пикеты и митинги в поддержку Хабаровска проходят также в других городах России.

Без финансовых интересов здесь никак не обошлось. Завод АмурСталь снабжает металлом весь Дальний Восток. Этот завод достался в 2017 году трём компаньонам: Павел Бальский (50%), Николай Мистрюков (25%) и Лариса Стародубова (25%) (жена Сергея Фургала). Бальский - москвич уже почти было продал в 2019 году свою долю за 2.7 млрд. Но притормозил. Почему? Потому что выплыла тема моста на Сахалин. А это огромная стройка, куча металла. А завод АмурСталь — единственный на Дальнем Востоке завод, кто может “потянуть” без лишней логистики это строительство. Это перспектива на космические деньги. Поэтому в ноябре 2019 года в АмурСталь нагрянули московские силовики. Одновременно с обысками на АмурСтали проходит арест одного из учредителей Николая Мистрюкова с подозрением на сопричастность к давним убийствам. Тем самым убийствам, что сейчас пытаются пришить Фургалу.

Дело здесь, если говорить о народном протесте,  не в личности Фургала, он стал всего лишь символом несогласия населения края с имперской политикой Москвы. Арест Фургала — всего лишь повод для жителей Хабаровска выплеснуть свой накопившийся гнев в сторону ненавистной метрополии.

Организовать массовую толпу на улицах города не так-то просто. Всегда нужны серьезный повод, способный всколыхнуть людей и вывести их на улицу, и группа «заводил», призывающая и собирающая людей в конкретном месте. Два этих фактора совпали: отстранение «народного» губернатора возбудило население, а команда Фургала вовремя подсуетилась и запустила в сети призыв на сбор. На улицу была брошена группа «активистов» с мегафонами и заранее подготовленными плакатами. Увидев первые группы людей, уже «заряженное несправедливостью» население начало присоединяться, толпа стала расти как снежный ком.

Подавляющее большинство представлял простой народ разного возраста и, по внешнему виду, разного социального статуса, были даже люди с маленькими детьми. То есть толпа не рассчитывала на серьезное противодействие правоохранителей. По лицам и словам протестующих видно, что они искренне поддерживают выдвигаемые лозунги и готовы их отстаивать. Главные лозунги и плакаты были направлены на защиту Фургала: «Свободу Фургалу», «Я, мы, Фургал», и в адрес центра: «Позор Москве», «Мы хозяева в своем доме», «Вернуть столицу в Хабаровск». Позже появились единичные плакаты «Долой власть Москвы» и т. д. Затем стали появляться и социально-экономические требования.

Лидер хабаровских зюгановцев (КПРФ) Петр Перевезенцев вначале призвал хабаровчан ни в коем случае не выходить на улицы, соблюдать закон о митингах и ждать их разрешения. Но, уже через неделю он отчаянно ведет людей на площадь, пытаясь «оседлать» и возглавить народный протест. Под красными знаменами Перевезенцев подписывает вынесенное ему официальное предостережение и спокойно проводит немногочисленный митинг дальше. Полиция нисколько не мешает этому. И карманные сталинисты потребовали от федеральных и местных властей решить застарелые дальневосточные проблемы: бегство населения, отсутствие хорошо оплачиваемой работы, разграбление природных ресурсов. Неудивительно, что народный протест не может соединиться с марксизмом, а рабочий класс не может осознать свой политический интерес. Зюгановский неосталинизм не способен сформулировать пролетарскую классовую политическую повестку. Он никогда не был и не будет пролетарским политическим движением.

Протесты, прошедшие после ареста Сергея Фургала, показывают готовность жителей Хабаровского края к солидарным коллективным действиям. Люди вышли на улицы, несмотря ни на что, и проявили свою волю. Хабаровчане, пусть и идеализируя образ губернатора, протестовали против имперской политики Кремля в отношении Дальнего Востока, выступали против обнищания и ухудшения уровня жизни, против лжи буржуазной пропаганды о всеобщем благосостоянии. На митингах вместе с политическими звучали и социально-экономические требования. Протест в Хабаровске выражает народное недовольство межклассового характера, в котором сплелись интересы наемных работников и мелкой буржуазии против крупного капитала – олигархов, чьи интересы представляет Москва.

Мы видим, как эволюционируют лозунги. Мы видим, как люди совершенно спокойно определяют, кто там выступает на крыльце Администрации. И совершенно спокойно вполне себе нормальным, естественным путем определяется, кто выходит, кто говорит. То есть жители Хабаровска вполне способны к самоорганизации, без какой либо «руководящей роли партии».

Мы видим, что в условиях, когда партии молчат, когда общественные структуры молчат и боятся испортить отношения, люди в состоянии все решить сами. Три недели в крае почти нет никакой власти. То есть с момента ареста Сергея Фургала местные чиновники ушли на такую политическую самоизоляцию. Главное их стремление – не высовываться и чтоб, не дай бог, чего не вышло. Поэтому можно сказать, что власти в регионе просто нет. То есть выходят люди и без власти чиновников могут прекрасно жить, что автоматически ставит вопрос: а нужна ли она им вообще?

Как и любой исторический процесс, «торжество демократии» имеет две стороны. Установление буржуазного режима отозвалось обрушением социального минимума трудящихся масс. Крушение Советского Союза разрушило неконкурентоспособные отрасли экономики. И все же, за минувшие три десятилетия постсоветские подданные узнали, что жить можно не только «по велению партии», научились тактике уличной борьбы и познали пусть и ограниченную, но свободу. Общественная инициатива, хоть и не быстро, но все же стала развиваться. Словом, за последние 30 лет наше классовое общество явно шагнуло в сторону развития навыков самоорганизации - одной из основ отмирания государства, а значит становления коммунизма. Чтобы прийти к коммунистическим отношениям, нужно было пройти и эту фазу «рыночной демократии».

Трудящиеся массы обладают безграничной материальной и творческой силой, но пока не придёт осознание необходимости упразднения капитализма с его частной собственностью и чиновничьим аппаратом, все попытки принципиально изменить жизнь тщетны. Спонтанная борьба может пойти далеко с точки зрения самоорганизации, но антикапиталистическое сознание рабочего класса должно прийти к политической альтернативе через свою левую политическую организацию, иначе оно приведет только к очередной, буржуазной «оранжевой революции».

Онорато Дамен писал по этому поводу в своей книге о Бродиге:

«Без политической партии любому движению рабочего класса суждено исчерпать себя в пределах капиталистического общества ".

Но, тем не менее, до формулирования четких классовых требований социально-экономического и политического характера Хабаровский протест не поднялся. И пока, не смена отдельных лиц, а реальный переход власти к трудящимся, не станет основной повесткой протеста – подобная ситуация будет повторяться. Только борьба трудящихся за расширение политических и экономических прав, даст со временем практические основания для перехода всей полноты власти к собраниям работников на всех уровнях общества. Только соединение рабочего движения с марксизмом будет способствовать развитию классового и социалистического сознания пролетариата. Повсеместное внедрение прямой рабочей демократии, передача всей полноты власти и права принятия ключевых решений об общественной жизни собраниям трудящихся, студентов, пенсионеров и других групп угнетенного населения – вот основной политический интерес рабочего класса, а не возвращение «народного губернатора».

 О политической ситуации в Белоруссии: куда ни кинь всюду клин!

Многие наши соотечественники, особенно представители старшего поколения, искренне считают, что в Белоруссии почти «социализм». Флаг красный, 7 ноября празднуют, госсобственности полно, социалка развитая.   Сам Александр Лукашенко, как легендарный   Сальвадор Альенде,  с автоматом в руках идёт по дорожке по направлению к Дворцу Независимости. Да и либералы подливают масла в огонь — кричат, что в Белоруссии «совок». Ну как тут не поверить в «социалистический» путь развития братской республики?

Но, давайте не будем спешить с выводами и судить только по внешним атрибутам.

Что представляет собой социально-политический строй Республики Беларусь?

Общественно-экономический строй определяется не словами и декларациями. Он определяется способом производства и способом распределения, уровнем развития производительных сил и производственными отношениями.  Поэтому, мы должны честно признать, что в Белоруссии сложилась специфическая модель государственно-частного капитализма. Крупные промышленные предприятия еще остаются в руках государства, но под давлением извне и изнутри происходит неуклонное и разрушительное неолиберальное «реформирование» экономики и социальной сферы.

Во-первых, государственный аппарат уже давно и прочно сросся с бизнесом. И если белорусские «олигархи» пока еще напрямую не влияют на принятие решений, тем не менее, интересы крупного капитала являются приоритетными. Вопреки сказкам красных охранителей, в Белоруссии есть свои олигархи (Пефтиев, Шакутин, Чиж, Топузидис и пр.), владеющие крупной собственностью и являющиеся держателями акций на крупнейших предприятиях страны.

Во-вторых – все экономические институты в РБ исповедуют сугубо «рыночные» теории. Даже кейнсианство в этих кругах считается скорее ересью. Позиции бывших «красных директоров», сторонников большего этатизма в экономике, неуклонно ослабевают – по мере сокращения реального производства.

В-третьих – постоянно расширяются связи госструктур не только с МВФ и ему подобными организациями, но с множеством фондов и НГО. Чиновники выезжают на «программы» в страны ЕС, местные администрации получают гранты, а НГО в рамках «Восточного партнерства» и других проектов влияют на законотворческую работу.

Причем в области действительного расширения прав гражданского общества и социальной защиты этот процесс происходит наиболее медленно, а вот в сфере продвижения неолиберальной повестки – гораздо более интенсивно.

И люди чувствуют это на своей шкуре. Социальное обеспечение граждан ухудшается все последние годы. Растёт бедность и безработица. Внешний государственный долг вырос с 2008 года в несколько раз. Экономика страны в явном кризисе, народ живет все хуже и хуже. Зарплаты давно не поднимались.

Коммуналка на двоих – это примерно 120-130 белорусских рублей за все, или 3,600 в пересчете на российские рубли. Но если добавить ребенка, то все увеличивается. Сюда прибавляется одежда, школа, сад, питание, а та же оплата мобильного телефона.

Ну и цены за квадратный метр жилья (что купить, что взять для этой цели кредит) просто неподъемные. Без кредита никуда.

При этом, так как зарплата маленькая, то под нее кредит не дадут, и потому приходится брать совокупный кредит, то есть общий кредит на доход всей семьи. И тогда вся зарплата уйдет на ежемесячную оплату кредита. Трудящиеся в Белоруссии, как и во всем мире, от нужды часто влезают в кредитную зависимость.

Для рабочего мужика (например, в Бресте) зарплата в 700 белорусских рублей – это просто мечта. Женщины традиционно получают меньше, если это не швеи, которые работают на сделке в сезон, то есть пытаются сделать максимум за этот период, работая без выходных и т.д. Угнетение женщин – это норма.

Трудовая миграция из белорусской глубинки активна. Много фирм вербовщиков для работы в Польше. Зарплаты в строительной сфере были неплохие в середине 2000-х и до 2014, а теперь резко упали. Поэтому многие едут работать в Польшу.

Что касается пенсий, то это такой же классовый геноцид, как и в России, 400-450 р. (приблизительно 12 – 13 тыс. российских рублей) У женщин это норма. Налицо гендерное неравенство. Пенсии у военных и сотрудников милиции, конечно, повыше...

Как видим в Белоруссии шли те же процессы, что и в остальных постсоветских республиках. Потому, что именно капитализм их порождает и усиливает. Постепенное обнищание, постепенная приватизация. И в итоге – общественный тупик. Просто всё это идёт немного медленнее и более управляемо. «Шоковой терапии» и прочей «гайдаровщины» у них почти не было. Но капитализм остаётся капитализмом. Привести к какому-то другому результату он не сможет. И во главе всех этих процессов стоит господствующий класс капиталистов, чьим топ-менеджером является Лукашенко, а власть в Белоруссии представляет собой типичную буржуазную республику.

Неудивительно, что за годы своего правления Батька подписал множество антирабочих законов.

• Государство постепенно отпускает контроль за уровнем зарплат, работодатели получают широкие возможности для депремирования.

• Давно практикуются срочные контракты. Капиталисты получили законную возможность увольнять людей по истечении годового контракта, а рабочие, соответственно, из-за этого оказались в крайне уязвимом положении.

• Зарегистрировать настоящий профсоюз — большая проблема. Существенно труднее, чем в РФ. Но даже если это удастся, государственные органы задолбают профсоюз проверками и постараются вмешиваться в его деятельность.

• Трудовое и профсоюзное законодательство Белоруссии в целом гораздо хуже того уровня, который добыли своей борьбой рабочие планеты. Международная организация труда (МОТ) неоднократно делала замечания и давала рекомендации руководству страны по поводу ненормального положения дел. Но все эти рекомендации МОТ Лукашенко игнорировал.

• Отменена анонимность в Интернете. Со ссылкой на предыдущего министра информации Белоруссии Карлюкевича проходила новость, что желающие оставлять комментарии на белорусских сайтах должны также оставлять и свой номер телефона.

• Как и у нас, в Белоруссии есть статья за нелояльные высказывания. У нас это «экстремизм», а у них — статья 369.1 УК РБ «Дискредитация Республики Беларусь». Наказание – административный арест или тюрьма до 2 лет.

За что выступает оппозиция?

Единый кандидат от оппозиции на выборах Тихановская — никому не известная жена мало кому знакомого блогера. Главной целью всей протестной активности и объединяющим мотиватором является отстранение с должности Лукашенко. Под этим знаменем и мобилизуют улицу. Но какова конструктивная программа оппозиции после снятия Лукашенко?

Накануне выборов при трогательном единении националистов и либералов был составлен «реанимационный пакет реформ для Беларуси», который в частности утверждает:

«Необходимо установить новый баланс интересов… основные решения о выборе сфер деятельности, объеме и формах инвестиций, месте размещения производства, количестве рабочих мест, уровню оплаты труда должны принимать инвесторы. Именно предприниматель реализует идеи на свои, а не на бюджетные деньги… Рынок труда чрезмерно зарегулирован. Сложности найма и увольнения работников, наличие большого числа административных ограничений блокируют модернизацию рынка труда… Чрезмерное вмешательство государства в определение условий трудового договора (контракта) снижает стимулы для работы на взаимовыгодной основе. Жесткое регулирование государством отношений между работником и нанимателем способствует бегству „мозгов“ и высококвалифицированных работников ручного труда».

К основным мерам по реализации реформ оппозиционеры относят: стимулирование индивидуальных предпринимателей, создание благоприятных условий для малого бизнеса, всевозможные меры по привлечению иностранных инвесторов, в том числе транснациональных корпораций, приватизация государственных предприятий. Особенно интересно про транснациональные корпорации:

«Сегодня потенциал ТНК в Беларуси резко ограничен. Для его полноценного использования необходимы следующие меры: широкомасштабная приватизация, развитие полноценного рынка земли, обеспечение независимости судебной власти, создание правовых гарантий прав собственности, дебюрократизация и демонополизация экономики, принятие основных рыночных норм и стандартов ЕС для товаров и услуг, создания зоны свободной торговли с Россией, Украиной и Европейским Союзом».

В области здравоохранения реформаторы сетуют, что белорусы слишком часто обследуются в поликлиниках, до 70% звонков в «скорую» являются необоснованными, Белоруссия превосходит Польшу, Литву, Швецию и Германию по количеству практикующих врачей на сто тысяч населения и вообще здравоохранение финансируется из государственного бюджета. Поэтому его нужно перестроить на рыночные рельсы, срочно оптимизировать, сократить койко-места с 8,4 на тысячу человек до уровня Австрии — 7,4 и вообще реализовать принцип «деньги следуют за пациентом».

Также реформаторы предлагают приватизировать ЖКХ, отменить пенсионные льготы, отдать часть пенсионного фонда частным компаниям и упразднить «диктатуру стандартов» в образовании.

Представленная выше система реформ обычно в политической литературе называется неолиберальной. Покамест, программой национал-либералов  остается неоднократно заявленная приватизация – переход государственной собственности из рук одного совокупного капиталиста в руки нескольких разных. Но не в руки народа. Короче, это типичная «гайдаровщина» и «шоковая терапия», с которой белорусы мимолетно столкнулись вначале 90-х, но уже успели позабыть.

Если говорить, про методы, происходящее в Белоруссии — это почти калька с тех событий, которые происходили на Украине 6 лет назад. То есть, это классический «майдан» — буржуазный политический переворот, проводимый при деятельном участии внешних сил. Трудящимся в этих процессах отведена роль пушечного мяса.

О рабочих протестах

Подлинная трагедия нынешних событий в Белоруссии заключается в том, что широкие массы трудящихся выступают под чужим флагом, под чужими лозунгами, за чуждые классовые интересы.

Предательство пролетариата компартией Белоруссии, целиком и полностью поддерживающей Лукашенко, позволило репрессировать любое недовольство режимом со стороны рабочих, устранив тем самым демократию не только для буржуазных партий, но и для рабочих. Видимо, по мнению руководителей компартии, занимающих в числе прочего и министерские портфели, «белорусский социализм» состоит в переходе рабочих на контрактную систему, когда рабочий имеет право покинуть работодателя только по истечению установленного срочным договором дня. Назвать это иначе как «Юрьевым днем» - нельзя!

Понятно, что среди рабочих огромное количество недовольных, множество натерпевшихся несправедливости от начальства. Понятно, что это недовольство возникло не на пустом месте, а является прямым следствием политики Лукашенко. Борьбу рабочих за свои права и против несправедливости можно только приветствовать. Но одновременно с этим мы видим, что эта борьба становится предметом политических спекуляций. Более того, мы видим, как эта борьба управляется классово чуждыми силами. Мы видим, что обеим противоборствующим группировкам на интересы трудящихся глубоко наплевать.

С одной стороны, сам Лукашенко заявил, что рабочие не должны бастовать, а бастующие рабочие, дескать, могут не возвращаться на свои предприятия. Это, конечно же, гнусность, вызывающая справедливый гнев работников. С другой стороны, мы видим, как рабочие протесты активно подогреваются, координируются и управляются буржуазной оппозицией. Источники с мест сообщают, что в трудовых коллективах далеко не все настроены бастовать. Однако истинные руководители белорусского «майдана» прямо подкупают рабочий класс, открыто подталкивают людей к протесту против «власти» и сулят им солидные «компенсации» на время забастовки. Дескать, бастуйте, а мы вам за это заплатим.

Класс предпринимателей хорошо понимает подлинную силу рабочего класса, поэтому за влияние на заводских рабочих идёт такая борьба. Если бы сами рабочие только осознали свою силу и заодно — коренные интересы! Трудящиеся массы обладают безграничной материальной и творческой силой, но пока не придёт осознание необходимости упразднения капитализма с его частной собственностью, наемным трудом, товарно-денежными отношениями  и культом потребления, все попытки принципиально изменить жизнь, тщетны. Спонтанная борьба может пойти далеко с точки зрения самоорганизации, но антикапиталистическое сознание рабочего класса должно прийти к политической альтернативе через свою классовую политическую организацию, иначе оно приведет только к очередной, буржуазной «оранжевой революции».  Но, к сожалению, помочь им в этом некому. Нет левой рабочей партии, способной помочь рабочим организоваться для борьбы за свои коренные интересы.

Перед тем как выступать против Лукашенко, рабочим, по-хорошему,  нужно создать свою партию, способную вести их к власти. Иначе эту власть возьмёт тот или иной отряд буржуазии. Кроме того, практика наглядно доказала, что участие «левых» в майданах никакого положительного результата не приносит, это просто бесплатная работа на либералов и националистов.

Выводы:

• Противоречия в белорусском обществе объективны.

• На эти внутренние противоречия накладывается подогрев снаружи.

• Власть в стране принадлежит национальному капиталу.

• При нынешней буржуазной диктатуре в Белоруссии идёт закономерная деградация.

• Протесты возглавляют ставленники зарубежного империализма, которые обеспечат дальнейшую деградацию страны.

• Трудящиеся играют роль пушечного мяса. При любом исходе их ожидает поражение: или консервация противоречий и дальнейшее гниение, или динамичная разрушительная стихия.

Что делать?

Сейчас все кому ни лень раздают белорусским рабочим советы. Советовать, конечно, легко, а вот что делать на практике в создавшейся обстановке? Отсутствие сильной левой рабочей партии и демонстративный переход официальных коммунистов на сторону режима Лукашенко толкнул рабочий класс под знамена либералов, которые опасаясь какой-либо рабочей повестки, стремятся навязать обществу повестку неолиберально-националистическую.

Настоящим коммунистам, конечно же,  необходимо не стоять в стороне, а по возможности влезать в протесты и разоблачать обе противоборствующие стороны, объяснять рабочим необходимость бороться за свои коренные интересы, а не за химеры типа «честных выборов» или «народного президента». Разъяснять, что рабочие — это на самом деле та сила, которая способна стряхнуть со своей шеи, как надоевшую бюрократию, так и либерал-нацистов в вышиванках. Напоминать, как российские шахтёры помогли «либералу» Ельцину, а он отблагодарил их… закрытием шахт. В этом заключается борьба за свободу, поскольку при капитализме не может быть настоящей свободы - будь то авторитарный стиль Батьки или либеральный стиль Тихановской.

Именно сейчас хорошо видно, что обе противоборствующие группировки буржуазии признают силу рабочего класса, побаиваются его, заигрывают с ним. Именно сейчас наиболее эффективным было бы самостоятельное выступление рабочих, со своими требованиями, за свои интересы. Именно сейчас, когда у оппозиционной группировки капиталистов ещё недостаточно сил для победы, а правящая группировка чувствует себя как никогда неуверенно, — именно сейчас наилучшие результаты могла бы принести организованная борьба рабочих за свои интересы и против обеих групп буржуазии.

Однако реальной возможности повлиять на исход битвы Лукашенко и оппозиции сегодня у «левых» нет. Поэтому, эти пожелания, к сожалению, повиснут в воздухе.

Почему: 20 лет — доверия нет?

Несмотря на экономический кризис, совокупное состояние десяти богатейших российских олигархических кланов за год увеличилось на 1,5 миллиардов долларов США, до 26,8 миллиардов, сообщает Forbes.

Клан Ротенбергов впервые за шесть лет возглавил рейтинг богатейших семей России по версии Forbes, сместив с первого места семейство Гуцериевых. В топ-10 вошли только те семьи, состояние которых оценивается не менее чем в 1,1 млрд. долларов и члены которых заработали основную часть своего капитала не будучи госслужащими.

Состояние Ротенбергов (друзья президента РФ Владимира Путина Аркадий и Борис, сын Аркадия Игорь и дочь Лилия) Forbes оценил в 5,45 млрд долларов. За год их состояние увеличилось на $270 млн, в основном за счет продажи компании «Стройгазмонтаж» государственному «Газпрому». В первый и единственный раз Ротенберги возглавляли рейтинг в 2014 году, и тогда их результат был на 100 млн. долларов больше.

Ключевым активом Ротенбергов является подрядчик «Мостотрест», построивший большую часть Керченского моста. В марте этого года Путин присвоил Аркадию Ротенбергу звание Героя труда «за особые трудовые заслуги в строительстве Крымского моста». Позже Ротенберг рассказал, что получил еще и государственный Орден Почета за «кое-что полезное» в Крыму, но не стал вдаваться в детали, «раз это не озвучивалось».

Впервые в топ-10 богатейших семей оказался клан владельцев «Фосагро» Гурьевых, который расположился сразу на второй строчке с состоянием в 5,1 млрд долларов. Семья Гуцериевых, пять лет подряд занимавшая первую позицию, переместилась на третье место, ее состояние оценивается в 3,2 млрд долларов, что на 2,45 млрд меньше, чем в прошлом году.

На четвертом месте - сыновья первого президента Татарстана Айрат и Радик Шаймиевы и его внук Тимур. Их состояние оценивается в 2,85 млрд. долларов, это богатейшие бизнесмены республики. Айрату и Радику Шаймиевым принадлежит по 19,5% группы ТАИФ, в которую входят нефтеперерабатывающая компания «ТАИФ-НК», сеть АЗС, нефтехимические компании «Нижнекамскнефтехим» и «Казаньоргсинтез» и генерирующая компания «ТГК-16». Тимур Шаймиев руководит Малой нефтяной компанией Татарстана.

Пятую строчку рейтинга заняли председатель совета директоров АФК «Система» Владимир Евтушенков и его сын Феликс (2,3 млрд долларов). Шестое место - у семьи Бажаевых (группа «Альянс», группа «Полис») с 1,9 миллиарда долларов, на седьмом - Рахимкуловы, владеющие инвесткомпанией Kafijat (1,8 миллиарда долларов), восьмое - у Саркисовых (группа РЕСО) с $1,7 млрд, на девятом - Линники (АПХ «Мираторг», $1,35 млрд), на десятом - Михайловы (группа «Черкизово», $1,1 млрд).

Кто все эти люди? В обиходе их зовут олигархами…

Но, ведь в прошлом году в интервью Financial Times сам президент России Владимир Путин заявил, что в России уже нет олигархов. «У нас больше нет олигархов. Олигархи - это те, кто используют свою близость к власти для получения сверхвыгоды. У нас есть крупные компании, частные компании или с участием государства в капитале. Но я не знаю ни об одной крупной компании, которая пользовалась бы преференциями от близости к власти, таких в сущности нет», - утверждал тогда Путин. 

Раньше нас заверяли, что в Советском Союзе нет секса. Теперь уверяют, что в России нет олигархов…

Тогда что же у нас есть?

Действительно, чисто внешне характер взаимоотношений власти и олигархов в период президентства Владимира Путина несколько изменился. Крупный капитал больше не претендует, как это было в 90-е годы прошлого века на прямое политическое влияние и непосредственно не вмешивается в управление государственными институтами. Но в сущности всё осталось по-прежнему. Прежде всего, потому, что сами высшие государственные чиновники являются крупными капиталистами, активно использующими служебное положение для развития фактически принадлежащего им бизнеса. В качестве ещё одного примера можно привести бывшего министра сельского хозяйства и экс-губернатора Краснодарского края Александра Ткачева, семья которого возглавляет рейтинг Forbes российских землевладельцев и аграрных капиталистов.

Как при Ельцине, так и при Путине российское государство защищает классовые интересы буржуазии, в первую очередь её высшего слоя, непосредственно связанного и сросшегося с верхушкой бюрократии. Эта господствующая в стране буржуазно-бюрократическая каста и является теми олигархами, которых, по словам Владимира Путина, в России якобы больше нет. Причем именно при Путине особенно четко проявился паразитический характер российской олигархии, занятой преимущественно добычей и экспортом природных ресурсов и «освоением» средств государственного бюджета.

Теперь понятно, почему спикер Госдумы РФ Вячеслав Володин произнес: «Наше преимущество – Путин»? Неудивительно, что этому «преимуществу чиновников и олигархов» уже нет места в рейтинге доверия россиян.

Недавно, исследовательский холдинг «Ромир» представил ТОП-10 публичных людей, которым доверяют представители поколений 1946-1965 и 1986-1999 годов рождения.

Россиянам было предложено ответить на вопрос: «Кому из публичных личностей России вы доверяете? Назовите 7 человек, где первым будет тот, кому Вы доверяете больше всего».

В исследовании приняли участие респонденты, имеющие разные социально-демографические характеристики, покупательские и медиа-предпочтения, а также проживающие во всех регионах страны. Результаты исследования свидетельствуют о разочаровании россиян в политиках и чиновниках. Респонденты в возрасте от 55 до 74 лет назвали только трёх вызывающих доверие политиков: Павла Грудинина, Сергея Шойгу и Сергея Лаврова - соответственно 7, 8 и 10 места рейтинга.

У россиян в возрасте от 21 до 34 лет вообще никакие политические деятели или государственные чиновники доверием не пользуются. Наибольшее доверие у первой категории опрошенных вызывают телевизионные медийные личности. У второй - музыканты, актеры и блогеры.

Президент Российской Федерации Владимир Путин не попал ни в один из этих рейтингов.

А чему удивляться, если на фоне сказочного обогащения Ротенбергов, Шаймиевых и Ткачевых, численность безработных в России за год выросла на 40,6%? На фоне роскошных вилл, для половины российских семей недоступна ипотека, и возможность иметь свою крышу над головой! А в это время, на фоне роста состояний победителей капиталистического соревнования красующихся на обложках Forbes,  «Отечественные товаропроизводители» продолжают взвинчивать цены на отечественном рынке!

В этой ситуации было бы странно не задуматься над тем, что в мире твориться что-то не то... И очень даже логично перестать доверять тому, кто с открытым честным взглядом заверяет, что в России нет олигархов, а в основе деятельности государства лежит благополучие граждан.

Тезис Энгельса о пагубности закона капитализма выражающегося в частном присвоении коллективного труда ежедневно и многократно подтверждается реальностью.

8. НАШИ ЗАДАЧИ

Итак, перед революционными социалистами самим временем поставлена задача: разъяснить трудовому народу, что социализм  – это власть собраний работников на всех уровнях общества. Социализм – это повсеместное внедрение прямой трудовой демократии, передача права принятия ключевых решений об общественной жизни - собраниям трудящихся, студентов, пенсионеров и других групп угнетенного населения.

Социализм – это создание выборных и строго подчиненных собраниям Советов для контроля трудящихся над предприятиями, жильем, образованием и прочими сферами жизни, с проведением регулярных собраний коллективов, обладающих правом решающего голоса, и правом отзыва или замены своего делегата в любой момент.

Социализм – это повсеместная замена товарно-денежных (рыночных) отношений товарищескими коллективами, основанными на принципах взаимопомощи и братства. Совместное планирование снизу самоуправляемыми коллективами работников, жильцов и потребителей хозяйственной деятельности.

Социализм – это формирование добровольческих ополчений трудящихся для самообороны вместо государственной армии.

Социализм – это когда не партийное меньшинство, а трудящееся лишенное сегодня власти большинство должно править!

Распространение революции: международное измерение

Современный капитализм — всемирная система, уничтожить ее можно только во всемирном масштабе. Современные производительные силы, силы созидания и разрушения, до такой степени переросли общественную систему, при которой эти силы, созданные трудом и творчеством всех поколений рода людского, принадлежат узкой кучке политиков и капиталистов, что, если род людской не свергнет власть этой кучки и не возьмет принадлежащие ему по праву силы производства и не покончит с силами разрушения, то эти последние сами уничтожат человечество. Если в ближайшие 100 лет не произойдет победоносная мировая коллективистская революция, капитализм угробит человечество — и не столь уж важно, погибнет ли оно мгновенно в огне империалистической войны, или же постепенно в серии экологических катастроф. Выбор один: либо человечество уничтожит капитализм, либо капитализм уничтожит человечество.

Социализм в одной стране в еще большей мере является реакционной утопией, чем был ею 80 лет назад. Капитализм объединил человечество в единую, насквозь противоречивую систему. Наша задача — не идти назад, к утопии национальной замкнутости и изолированности, а вперед, к превращению человеческого рода в единый товарищеский трудовой коллектив. Чтобы победить в ожесточенной классовой борьбе, чтобы разгромить всю ополчившуюся против нее мировую контрреволюцию, трудовая республика поднимет красное знамя мировой революции, всемирного освобождения всех угнетенных и обездоленных, призовет их подняться на восстание против своих господ.

Почему же до сих пор речь шла только о революции в одной отдельно взятой стране?

Опыт революций до настоящего времени показывает, что, несмотря на сближение всех наций в современном глобальном мире, различия в национальных моделях классовой борьбы таковы, что революционный прорыв, вероятно, поначалу будет ограничен только одной страной. В таком случае распространение революции за эти национальные границы будет задачей первостепенной важности для молодого рабочего государства. Эта задача не только интернационалистическая, но и жизненно необходимая для выживания пролетарской революции.

История, которой мы уделили довольно пристальное внимание, учит нас, что рабочее государство не может держаться бесконечно долго в отдельной стране. Конечно, можно продержаться какое-то время против давления международного капитализма, точно так же, как рабочие могут какое-то время удерживать захваченную фабрику или власть в отдельном городе. Но рано или поздно, если революция не распространится за пределы страны, она потерпит поражение. Либо мировой капитализм, который, пока он еще существует, оставаясь сильнее, чем изолированное рабочее государство, сокрушит революцию путем военного вмешательства, либо угроза такого вмешательства в сочетании с интенсивным экономическим давлением в конечном итоге заставит революционное государство конкурировать с капитализмом на условиях капитализма. Это будет означать конкурентную борьбу за накопление капитала.

Если последний вариант произойдет, как это было в России в конце 1920-х годов, тогда появится новый эксплуататорский класс как субъект накопления капитала, и капитализм будет восстановлен внутренней контрреволюцией. В связи с этим, свержение всего мирового капитализма может показаться невыполнимой задачей. Тогда почему мы ставим вопрос о самой возможности такой задачи?

В этом вопросе, как и во всех других областях классовой борьбы, естественно, невозможно дать никаких гарантий. Но есть ряд факторов, которые позволяют нам с уверенностью сказать, что это можно сделать. Мировой характер капиталистической экономики делает ее кризисы международными. Таким образом, кризис, стоящий за революцией в одной стране, одновременно затронет и другие страны. Первый революционный прорыв, если он произойдет в одной из развитых капиталистических стран, значительно усугубит этот кризис.

Политическое влияние пролетарской революции в отдельной стране будет огромным, о чем свидетельствуют ударные волны, которые прокатились по миру после 1917 года, вызывая забастовки и восстания вплоть до Глазго и Сиэтла. Само существование примера реальной рабочей власти и рабочей демократии вызовет идеологический кризис у правящих классов, как на Востоке, так и на Западе. На Западе это будет подрывать пропагандистский миф уравнивающий социализм с тиранией, а на Востоке подорвет миф о том, что маоизм, чучхе и тп. представляют подлинный социализм.

В то же время революция вдохновит рабочие движения повсюду. Это покажет, что рабочий класс может взять власть в свои руки и, таким образом, облегчит все споры о революционном социализме. Также многие из расколов в рядах левого движения будут излечены, потому что будут конкретные доказательства стратегии и тактики, необходимой для достижения победы.

Все это будет в значительной степени поддерживаться современными коммуникациями. После русской революции (в последний раз была реальная возможность международной революции) прошло несколько месяцев, прежде чем даже самые пламенные революционеры в других странах смогли получить четкое представление о том, что произошло. В будущем, средства информационной коммуникации позволят осветить реальность власти рабочих по всему миру на телевизионных экранах и мониторах компьютеров.

Но, конечно, силы победившей в отдельной стране революции, будут, не просто отсиживается и выжидать, когда все это произойдет само по себе. Они приложит все усилия, чтобы ускорить мировой революционный процесс. Речь идет не о попытке навязать революцию путем вторжения в другие страны (хотя новое рабочее государство, безусловно, будет готово оказать военную помощь другим революционным сражениям). Это означает, что рабочее государство будет использовать свои полномочия для обращения к рабочим во всем мире с целью свержения их собственных, «родных» правителей. Это означает организацию революционного движения на международном уровне.

Новое рабочее государство сформирует - если его еще не будет на тот момент существовать - рабочий интернационал, чтобы строить, координировать и объединять революционные рабочие партии и движения в каждой стране. Более того, как только рабочая власть распространится на несколько стран, все факторы, изложенные выше, будут значительно усилены. Непреодолимый революционный импульс будет накапливаться. В 1960-х годах стратеги империализма США опасались «эффекта домино» во Вьетнаме и других национально-освободительных сражений. Эффект домино рабочих революций, с интернационалистической стратегией, будет намного сильнее.

Завоевание экономической власти

Основа социализма, как и любой другой формы общества, лежит в экономике. Следовательно, рабочий класс должен немедленно использовать свою политическую власть для достижения завоевания экономической власти, то есть взять в свои руки все основные средства производства в обществе. Если это не будет сделано достаточно быстро, рабочие не смогут поддерживать свое политическое правление.

Формальный механизм, посредством которого будет установлена экономическая власть, известен, а именно - национализация.

Процесс, вероятно, начнется, как это было в русской революции, с национализации всей земли. Поскольку земля является недвижимой, это чрезвычайно простая мера и может быть осуществлена указом в первый день революции. Также неотложными являются национализация банков, и введение строгого валютного контроля при поддержке других революционных мер по предотвращению неизбежной попытки вывоза капитала за границу.

После этого, рабочее государство перейдет к постепенному поглощению основных корпораций и компаний. Малые предприятия, в которых работают только один или два работника, могут быть оставлены на потом. Ближайшая задача состоит в том, чтобы получить контроль над решающими рычагами экономической мощи, над «командными высотами».

Однако здесь необходимо провести четкое различие между этой революционной национализацией и тем, что практиковалось в прошлом правительствами большевиков, маоистов, кимирсеновцев и пр . Все они являются формами государственной собственности. Но в данном случае, рассматриваемое государство является организацией всего рабочего класса, а не национализацией при госкапиталистическом государстве – осуществленной в прошлом партийной бюрократией.

Национализация, т.е. присвоение собственности государственной бюрократией, как это произошло в России, не имеет, как мы уже видели, никакого отношения к социализму - общественному, коллективному владению производством без эксплуатации. Национализация может быть только формальным механизмом, осуществляемым политической организацией всего рабочего класса — Советами для обобществления производства. т.е. передачу предприятий в руки ассоциации самоуправляющихся трудовых коллективов.

Итак, во-первых, социалистическая национализация не должна быть просто действием, предпринимаемым сверху центральной государственной властью. Она должна будет сочетать юридическое поглощение наверху с прямыми действиями рабочих снизу, благодаря их непосредственной работе на производстве.

Во-вторых, национализация будет проходить под непосредственным контролем самих рабочих. Невозможно предсказать точные формы, но, вероятно, каждый завод или иное место работы будет управляться выборным советом, который будет подотчетен регулярным общим собраниям рабочего коллектива. Аналогичное соглашение будет применяться к управлению целыми отраслями, но с участием представителей профсоюзов и рабочих советов.

Рабочий контроль промышленности чрезвычайно важен. Рабочий класс, который не может контролировать свои средства производства, не сможет контролировать и свою собственную жизнь. Если контроль над новыми государственными отраслями промышленности будет передан бюрократии, как это произошло в России, Китае, Северной Корее и т.д. то рано или поздно это окажет роковое влияние на общество, и классовые различия восстановятся.

Конечно, способность рабочих управлять промышленностью часто ставится под сомнение. «Должны быть специалисты, - утверждают некоторые, - и именно специалисты могут реально контролировать ситуацию». Это пример недооценки способностей рабочего класса и неправильного понимания роли технических специалистов. Даже при капитализме, как правило, рабочие, а не менеджмент, лучше всего понимают непосредственный производственный процесс. Многие из навыков управления связаны не с производством, а с маркетингом и поддержанием уровня эксплуатации - навыков, которые будут излишни в новом обществе. Что касается ценных навыков технических экспертов, они будут необходимы в течение какого-то периода времени, пока уровень образования рабочих не станет достаточным и всеобщим. Но они будут просто работать на фабрику или промышленный совет и под их руководством, как сегодня они работают на своих хозяев.

Как только будут установлены права собственности рабочих и их реальный контроль над промышленностью, можно будет приступить к внедрению плановой экономики. Опять же, необходимо различать социалистическое планирование от капиталистического и государственного капиталистического планирования, к которому мы привыкли. План не будет жесткой схемой, навязанной сверху. Ибо, как показал опыт прошлого, бюрократическое, авторитарное планирование приводит к тому, что снизу поступает ложная информация и формальное, а не реальное выполнение плана. Рабочий класс должен быть субъектом, а не объектом экономического плана.

Процесс планирования начнется на базе производственных совещаний, рабочих советов и собраний трудовых коллективов, с определения потребностей и приоритетов людей и оценки производственных возможностей каждого рабочего подразделения. На основе этого решения снизу, исполнительный национальный комитет (избранный Национальным Советом, регулярно им обновляемый и однозначно ему подконтрольный) должен будет составить согласованный план, соответствующий потребностям общества. Затем, весь план, должен быть представлен рабочему классу и его представителям в рабочих советах для обсуждения, для внесения поправок и одобрения. Достижение плановой экономики рабочих Советов, не только решит наихудшие экономические проблемы капитализма (безработица, инфляция и т. д.), но и откроет огромные перспективы для будущего развития.

Теоретическая работа

«Отсутствие теории отнимает право существования у революционного направления и неизбежно осуждает его, рано или поздно, на политический крах». (В.И.Ленин, ПСС, Т.6, с.379.)

Сегодня, в период нарастающего общественного кризиса, перед революционными социалистами стоит задача — формирование левой интернационалистической партии, способной организовать рабочих на борьбу за власть. Для ее реализации требуется наличие у значительной части пролетариев сознания того, что нужно бороться не за смену одних форм эксплуатации на другие, а за уничтожение эксплуатации вообще.

Один из многих красноярских марксистских кружков

Сегодня в России наблюдается заметный расцвет марксистского движения. Сотни молодых людей уселись за чтение классиков марксизма, надеясь найти у них ответы на злободневные вопросы своей жизни: бедность, социальное неравенство, отсутствие жизненных перспектив. Это прекрасно, но нам не нужны мелкобуржуазные дискуссионные клубы, в которых изучают теорию ради теории. Марксистский политклуб должен стремиться к тому, чтобы стать школой и штабом классовой борьбы и желательно на конкретном производстве, чтобы надежно связать марксизм с рабочим движением.

Пока нет левой пролетарской партии,  отделами  которой и должны в перспективе стать марксистские клубы, вся работа политклуба должна рассматриваться именно как штабная  работа, в ходе которой:

а) теоретически готовятся кадры сознательных рабочих, организаторов и руководителей будущих партийных ячеек на предприятиях, потенциальных вожаков своих бригад, участков, цехов, предприятий в целом;

б) решаются – на основе марксистской теории – текущие задачи рабочей борьбы на предприятии, вырабатываются замысел и тактика рабочих «операций» в возникших, а лучше, в потенциальных, конфликтах с хозяевами и чиновничьими органами местного уровня;

в) развивается практикой и двигается вперёд теория марксистского пролетарского социализма, в том числе и для того, чтобы рабочие знали не только то, что им делать в данный момент в данных условиях, но и то, что нужно делать завтра, в изменившихся условиях данного места, на опережение буржуазии и её государства.

Это значит, что марксистский политклуб не должен быть вечной  воскресной школой для рабочих или клубом для чаепития. Работу марксистского политпросвещения следует  направлять на то, чтобы оно стало основой работающей организационно-политической ячейки предприятия, или объединённого партийного комитета нескольких предприятий района.

При этом мы не должны слепо копировать марксистов  XIX века. Нам не помогут никакие исторические схемы, так как мы находимся в уникальной исторической ситуации, требующей диалектического и материалистического анализа, методы которого были разработаны Марксом и Энгельсом. Исторические примеры социалистического движения в России конца XIX начала XX вв. или опыт пролетарских организаций в других странах могут служить информацией для размышлений, но не прямым руководством к действию. Историческое время большевизма объективно прошло. Поэтому реконструкция большевистских методов была бы шагом назад, а ее попытки утопичны и реакционны.

Работа в рабочих коллективах и в профсоюзах

Профсоюзы по самой своей природе являются посредниками между пролетариатом и буржуазией, агентами по более выгодной продаже рабочей силы – а равным образом агентами буржуазии, помогающими ей удерживать в повиновении пролетариат, который профсоюзы принуждают смириться с положением всего лишь эксплуатируемой рабочей силы. Профсоюзы заменяют прямое противостояние класса против класса сделками и маневрами. Они отучают массы пролетариев от самодеятельности и инициативы, приучают к тому, что вопросы, касающиеся жизни пролетариев, решаются не общей волей пролетарских масс, не собраниями трудящихся, а верхушечными переговорами руководства профсоюзов (чиновников, живущих обычно на взносы рабочих) с хозяевами.

   Левые активисты у проходной завода

Долгосрочные успехи профсоюзов возможны лишь в обществе, переживающем длительный и равномерный подъем капиталистического производства. В условиях такого подъема буржуазии выгоднее идти на частичные уступки, чем терять возможные прибыли из-за забастовок. Такого длительного и равномерного экономического подъема в современной России нет и не предвидится. Устойчивая профсоюзная борьба и реальные реформистские профсоюзы существуют лишь среди тех групп работников, кто в силу своего положения в системе капиталистического производства может заставить буржуазию идти на уступки, чтобы избежать грандиозных убытков в случае забастовок. Речь идет о таких группах трудящихся, как докеры и авиадиспетчеры. Во всех остальных отраслях к профсоюзам работники испытывают безразличие потому, что они не могут стать для них эффективным инструментом борьбы.

Но, так как организация пролетариев на экономическом уровне может стать необходимой стадией для развития революционного политического движения, мы считаем необходимой работу профсоюзного типа повсюду, где это целесообразно, если при этом не нарушаются наши принципы. Но, в то же самое время, история рабочего движения показывает, что схема, согласно которой пролетарская борьба неизбежно должна пройти сперва через этап чисто экономической борьбы, и лишь затем может переходить к борьбе революционной, – эта схема не всегда работает. Поэтому лучше объединяться в марксистские рабочие союзы, ведущие борьбу и за повседневные экономические нужды людей – и за новое свободное общество всеобщего самоуправления. Незарегистрированные, но способные к самообороне левые группы на предприятиях, в обстановке буржуазного террора, могут быть эффективнее чем легальное профсоюзное движение.

Рабочие должны сами выбрать для себя наиболее эффективные формы борьбы, исходя из конкретной ситуации. В ходе этой борьбы за непосредственные материальные интересы никогда не следует забывать, что общий интерес нашего класса состоит в ниспровержении капитализма, и что экономическая борьба должна быть неразрывно связана с борьбой за достижение этой цели.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 

Историческая миссия рабочего класса  обусловлена не какими-либо исключительными качествами рабочих, а их местом в системе общественного производства и распределения. Под пролетариатом марксистами  понимаются все наемные работники, которые, будучи лишены собственных материальных условий, необходимых для осуществления способности к труду, вынуждены, чтобы жить, продавать свою рабочую силу.

Промышленные рабочие потому только занимают особое место в пролетарской массе, что только они непосредственно взаимодействуют с материальным миром для создания потребительных стоимостей - основы богатства общества и, следовательно, только они могут экспроприировать капиталистов и наладить производство по-социалистически. В избавлении общества от паразитирующих эксплуататорских классов заинтересован весь класс наемных работников. Но в обязательной замене управления людьми управлением вещами, уничтожении общественного разделения труда, освобождении всех членов общества заинтересованы, прежде всего, промышленные рабочие. Эта их занятость в жизненно важном производстве, наилучшая организованность  в крупной капиталистической промышленности делают  промышленных рабочих основной революционной силой.

Рабочих пугают, и будут пугать, ссылаясь на «страшные» последствия взятия ими власти в свои руки. Для этого современная пресса описывает только в черных красках опыт первых Советов рабочих в России. Рабочих пугают их некомпетентностью в управлении обществом. Это не так, но даже, если бы это было и так, это не страшно для рабочих. Для рабочих главное - иметь возможность контролировать политику в обществе. Управленцев они могут нанять, как это делают капиталисты. Можно и нужно начинать при совершении пролетарской революции со сведения государственных чиновников на роль простых исполнителей поручений рабочего класса, ответственных, сменяемых, оплачиваемых «менеджеров и бухгалтеров».

Дело мировой революции, начатое в 1917 году большевиками, должно быть доведено до конца. Объективные условия на нашей стороне. В начале ХХ века в мире было 60 млн. пролетариев, накануне второй мировой - 140 млн. сейчас – порядка 2 млрд. Вместе с семьями – это более половины человечества. Капиталистическая мировая система входит в новый системный кризис. Не хватает только субъективного фактора – интернациональной рабочей партии.

Новая рабочая партия, которая рано или поздно возникнет на подъеме классовой борьбы, обязана помнить главную ошибку большевиков - ошибку, приведшую к уничтожению завоеваний Октября, к превращению РКП(б) в небольшевистскую, антирабочую КПСС: пролетарская партия не должна бороться за власть только для того, чтобы стать правящей! Она должна организовать сам пролетариат в правящий класс общества через систему Рабочих Советов. Поэтому основным лозунгом такой партии, будет все тот же призывный клич, выдвинутый Великой Октябрьской революцией:

ВСЯ ВЛАСТЬ СОВЕТАМ!

Иван Мясников.

Сентябрь 2020 г.

            

Расскажите своим друзьям