Религия и власть: политический скандал в Японии

 

    

8 июля 2022 г. во время предвыборного митинга был убит бывший премьер-министр Японии Синдзо Абэ.

Задержанный на месте преступления убийца 41-летний бывший военнослужащий ВМС Сил самообороны Японии Тэцуя Ямагами заявил, что мстил политику за его связи с религиозной организацией, известной как Церковь объединения, основанной в Южной Корее в 1954 г. и имеющей отделения во многих странах мира. Как утверждал преступник, организация (также известная как «мунисты», по имени основателя церкви Мун Сонмёна) вынуждала его мать жертвовать огромные суммы, что привело семью к финансовому краху. Первоначально эти объяснения казались плодом фантазии психически неуравновешенного человека, но последующее за этим расследование вывело на поверхность правду, оказавшуюся диковиннее вымысла. Как стало известно, не только Синдзо Абэ, но и многие другие японские политики на протяжении многих лет поддерживали связи с Церковью объединения, действующей в Японии под названием «Федерация семей за мир во всем мире и объединение».

Здесь необходимо сделать отступление и объяснить, почему японское общество настолько нервно относится к любому вмешательству религиозных организаций в политику. В Японии есть две традиционные религии — синтоизм, представляющий собой японскую версию язычества, и буддизм, привнесенный в страну более полутора тысяч лет назад и с тех пор ставший неотъемлемой частью японской культуры. Большинство японцев можно считать последователями одновременно обеих этих религий, между которыми существует «разделение труда». Так, похороны в Японии обычно проводятся по буддистскому ритуалу, а, к примеру, традиционная японская свадьба — по синтоистскому. В синтоистское святилище японец может зайти и для того, чтобы попросить духов о помощи в учебе или бизнесе, или просто чтобы насладиться тишиной и гармонией посреди шумного мегаполиса. Тем не менее вера не занимает центрального места в жизни большинства японцев. Больше половины жителей Японии заявляют, что не считают себя адептами какой бы то ни было религии, и ритуалы, к которым они прибегают в определенных жизненных ситуациях, воспринимаются ими скорее как часть традиционной культуры, нежели как выражение искренней набожности.

Из этого правила, однако, есть важное исключение. Небольшое, но заметное меньшинство японцев являются приверженцами так называемых «новых религий». Часто это возникшие в Японии относительно недавно синкретические культы, впитавшие в себя элементы буддизма, синтоизма и других верований, но к «новым религиям» вполне может быть отнесена и появившаяся изначально в Южной Корее Церковь объединения. Нередко эти «новые религии» обладают значительным экономическим и даже политическим влиянием. К примеру, входящая в правящую коалицию вместе с ЛДП небольшая партия «Комэйто» изначально появилась как политическое крыло необуддистской организации «Сока гаккай».

Однако большинство японцев, не состоящих в подобных религиозных организациях, относятся к ним, как минимум, с настороженностью. Многие считают эти объединения тоталитарными сектами, манипулирующими своими сторонниками и занимающимися «промывкой мозгов». До сих пор свежа память о печально известной тоталитарной секте «Аум синрикё», организовавшей в 1995 г. теракт в токийском метро с использованием ядовитого газа зарина. Примечательно, что, хотя большая часть руководства этой секты была арестована, а ее лидер, Сёко Асахара, вместе с несколькими своими соратниками был казнен в 2018 г., организация фактически продолжает существовать до сих пор, пусть и под другим названием.

Подозрительному отношению японцев к любой организованной религии способствует и более давний болезненный исторический опыт. После реставрации Мэйдзи во второй половине XIX в. японское государство превратило разрозненные синтоистские верования в централизованный культ «государственного синто». В центре этой официальной религии стояло представление об императоре как о живом божестве, а в обязанности каждого японца входило при необходимости пожертвовать жизнью ради императора и страны, и именно эта вера стала идеологическим обоснованием японской версии фашизма и милитаризма.

Неудивительно, что всплывшие на поверхность факты о том, что многие японские политики так или иначе были связаны с Церковью объединения, возмутили японское общество. Масштабы связей оказались впечатляющими: более 100 человек из 712 членов японского парламента признались, что поддерживали связи с Церковью объединения — к примеру, выступали на организованных ее сторонниками мероприятиях и получали поддержку членов церкви на выборах. Больше 80% из них были членами правящей ЛДП. В свою очередь, председатель японского отделения Церкви подтвердил связи с политиками из ЛДП, указав, что это обусловлено консервативными и «антикоммунистическими» взглядами партии. Более того, на момент написания настоящей статьи поступают уже новые данные, согласно которым до половины депутатов от ЛДП могли иметь связи с этой религиозной организацией.

Именно скандал вокруг Церкви объединения послужил одной из главных причин того, что в начале августа премьер-министр Фумио Кисида заявил о намерении провести перестановки в правительстве. Новый состав кабинета министров начал свою работу уже 10 августа 2022 г., хотя ранее ожидалось, что «перетряска» произойдет позже, в начале сентября. Стремясь преодолеть последствия скандала, Кисида подчеркивал, что правительство разорвет все связи с Церковью объединения и окажет помощь ее жертвам — секта активно занималась «духовными продажами», вынуждая своих членов платить огромные деньги за предметы культа. Тем не менее, по сообщениям СМИ, и в новом составе правительства осталось немало политиков, связанных с Церковью объединения.

Возмущение избирателей этим скандалом в сочетании с рядом других претензий к правительству (так, с середины лета в Японии резко пошла вверх кривая заболеваемости COVID-19) больно ударило по рейтингам правительства. Согласно проведенному в начале сентября газетой «Ёмиури» опросу, доля тех, кто не поддерживает кабинет министров, впервые превысила отметку в 40% и составила 41% при том, что еще в июле эта цифра была равна лишь 24%. Доля тех, кто одобряет политику правительства, осталась практически неизменной — 50% против 51% в начале августа. Более того, согласно данным другого опроса, проведенного телевизионной сетью JNN, «негативный» рейтинг кабинета даже превысил позитивный — 48,3% против 48,1%. И хотя пока об отставке правительства говорить рано, ясно, что нынешняя ситуация является для ЛДП серьезнейшим кризисом.

И все же как следует оценивать связи японского консервативного лагеря с Церковью объединения? Действительно ли все настолько ужасно, как представляется на первый взгляд, и таинственная секта на самом деле манипулировала японской политикой? Для ответа на этот вопрос следует посмотреть на то, как вообще японские политики и в особенности политики из правящего лагеря формируют свою «базу поддержки».

Японцы склонны к коллективизму — это почти трюизм для каждого, кто имеет хотя бы самое примерное представление о японском обществе. Общество это включает в себя огромное количество различных горизонтальных объединений: соседских, благотворительных, женских, профессиональных и прочих организаций — вместе составляющих плотную ткань гражданского общества. И само собой разумеется, что в ходе работы с потенциальными избирателями политики кровно заинтересованы в том, чтобы заручиться поддержкой подобных организаций гражданского общества. При этом разные политические силы делают ставку на сотрудничество с разными общественными объединениями. Политики от консервативной ЛДП, к примеру, традиционно активно взаимодействуют с объединениями малого и крупного бизнеса, фермерскими ассоциациями, а также создают собственные общества поддержки, в которые входят их сторонники. Не чурались они и более сомнительных союзников — так, например, известно о связях ряда лидеров ЛДП недавнего прошлого с ультранационалистическими кругами и японской организованной преступностью. Левые же силы, особенно в послевоенные десятилетия, когда оппозиционная Социалистическая партия Японии (СПЯ) в некоторые годы занимала до трети мест в парламенте, напротив, опирались на профсоюзы, объединения учителей и студенческие организации.

Если посмотреть на ситуацию с этой стороны, становится понятно, зачем ЛДП понадобились связи с такой неоднозначной организацией, как Церковь объединения. Подобная религиозная структура с ее крепкой дисциплиной может обеспечить большое количество «твердых голосов», то есть избирателей, которые будут послушно поддерживать того политика, на которого им укажут лидеры общины. И именно эта прагматическая мотивация, а отнюдь не духовные поиски побуждали членов японской правящей партии взаимодействовать, в том числе, и с Церковью объединения. В пользу версии, что сотрудничающие с этой сектой политики скорее всего все-таки не были тайным обществом религиозных фанатиков, свидетельствует и то, что Абэ в частности и консервативное крыло либерал-демократов в общем поддерживали отношения и с другими подобными объединениями. Так, многие члены ЛДП состоят в организации «Японская конференция», близкой к консервативным синтоистским кругам. Что же касается Церкви объединения, которая, судя по появившейся информации, начала налаживать связи с ЛДП еще в первые послевоенные десятилетия, здесь точкой пересечения послужили, по-видимому, антикоммунистические взгляды, разделявшиеся и членами секты, и политиками от ЛДП, среди которых был дед Синдзо Абэ по материнской линии Нобусукэ Киси.

Примечательно, что после окончания холодной войны южнокорейская организация Церкви объединения несколько смягчила свою позицию, и лидер секты Мун Сонмён даже встретился с северокорейским лидером Ким Ирсеном в 1991 г. Японская же ветвь организации, напротив, не отступилась от своих ультраправых и антикоммунистических взглядов и особенно активизировала свои связи с ЛДП с начала 1990-х гг. Насколько можно судить, связи Синдзо Абэ с религиозной организацией существовали еще тогда. В японских СМИ идут активные дискуссии насчет того, насколько подобное взаимодействие влияло на государственную политику. Например, уже известно, что Церковь объединения активно использовала свое политическое влияние, чтобы бороться с расширением прав ЛГБТ-сообщества в Японии. Тем не менее, как уже говорилось, ЛДП поддерживает связи и со множеством других организаций, многие из которых также разделяют консервативные и порой даже националистические взгляды. Поэтому представляется, что считать именно Церковь объединения таинственными кукловодами, единолично дергающими за ниточки японской политики, все же не приходится.

Как бы то ни было, ущерб, нанесенный популярности ЛДП нынешним скандалом, уже неоспорим. Речи об отставке правительства пока еще не идет, а следующие выборы в нижнюю палату японского парламента, на которых ЛДП могла бы теоретически потерпеть поражение и оказаться в оппозиции, состоятся еще нескоро. В последний раз они прошли в октябре 2021 г., а максимальный срок полномочий нижней палаты составляет четыре года. Поэтому, скорее всего, к тому времени нынешний скандал хотя бы отчасти забудется. Тем не менее сейчас ситуация для премьер-министра Кисиды очень непростая, и перспектива того, что его пребывание у власти окажется далеко не таким продолжительным, как у Синдзо Абэ, который непрерывно занимал пост премьера восемь лет, с 2012 по 2020 гг., кажется все более реальной.

Владимир Нелидов

К.и.н., доцент кафедры востоковедения МГИМО МИД России, научный сотрудник Центра японских исследований Института востоковедения РАН, эксперт РСМД

     Источники: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/religiya-i-vlast-politicheskiy-skandal-v-yaponii/?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews%2Fsearch%3Ftext%3D

 

Расскажите своим друзьям